Зачем цветет лори

— Мать, — спокойно ответил он.

— Да? Она выглядит очень молодой, — удивилась Оникс.

— Она рано умерла. Отец убил ее в приступе ревности, — любезно пояснил аид.

Оникс быстро посмотрела на него, не понимая, нужно ли как-то реагировать на эти слова. Лавьер смотрел спокойно, на лице, как обычно, ни одной эмоции. Девушка пожала плечами и промолчала. В конце концов, ей нет дела до их семейных историй.

— Твой отец тоже был Сумеречным? — спросила она.

Он молчал, и Оникс, чуть ушедшая вперед, обернулась. Он догнал ее, пошел рядом.

— Ребенок с даром может родиться только у обычных родителей. У Сумеречных не бывает детей, Оникс, ты разве не знаешь?

Девушка слышала что-то такое, но благополучно забыла. Раньше ее не слишком интересовали такие, подробности из жизни магов империи. Хотя это были известные факты, ведь даже наследный принц не был сыном Темного Владыки, а лишь его двоюродным племянником, потому что повелитель был магом, причем сильнейшим. Его магия позволяла ему жить уже более двух веков, не старея и избегая зова Сумеречных Врат.

Оникс шла рядом с аидом, поневоле задумавшись о судьбе Сумеречных псов, тех, кого так боялись и ненавидели в империи. Сумеречные не имели семьи, у них не могло быть детей, вся их жизнь была подчинена приказам Владыки.

— Незавидная судьба, — с горькой насмешкой сказала она. — В нашем мире родиться с даром или родиться раяной — одинаково мерзко. И там, и здесь итог один, а жизнь такая, как прикажут. Раянам — умирать, псам — убивать.

Она пожала плечами и пошла вперед, больше не оглядываясь и не глядя на портреты.

Завтрак аид приказал накрыть в большой комнате, уставленной шкафами с книгами, и пока прислужницы расставляли на столе еду, Оникс завороженно рассматривала солидные кожаные переплеты и свитки пергаментов.

— Ты умеешь читать? — спросил Лавьер, появляясь за ее спиной.

— Нет, в обители этому не учат, — спокойно соврала Оникс. — Но мне нравится, как пахнут книги. — Она осторожно провела пальцем по толстому черному фолианту.

— Это человеческая кожа, — насмешливо сказал он, и Оникс отдернула руку, словно обожглась. Аид рассмеялся. Девушка отвернулась от шкафов и пошла к столу, в животе уже настойчиво урчало от голода, все же, когда Анакин ее усыпил, она даже поужинать не успела.

Она села, привычно поджала ноги. Уж чему-чему, а этикету Оникс точно никто не учил, поэтому сидеть она привыкла так, как ей удобно. Прислужницы сервировали стол и удалились, так и не подняв глаз.