Зачем цветет лори

А потом… Я бы за него жизнь отдала…

— Дура, — с чувством сказала Оникс, возвращаясь к узлу и с радостью ощутив, что он поддается.

— Тебе не понять. Ты раяна. У тебя нет чувств.

Оникс пожала плечами. Одно чувство, и вполне определенное, у нее есть. Узел ослаб, и веревка упала. Инта со стоном опустила руки и тут же испуганно вскинула голову.

— Нельзя, — с ужасом прошептала она, — нельзя уходить, господин приказал…

— Инта, — обозлилась Оникс, — он назначил тебе тридцать ударов! Ты выдержала семь, прежде чем потерять сознание.

— Я виновата… — прошептала Инта.

— Я тебя прощаю, — сквозь зубы сказала Оникс.

— А мне не нужно твое прощение. Я виновата в том, что пошла против его воли… — с неожиданной злостью ответила Инта. — И жалею только о том, что ты не сдохла, раяна!

И рассмеялась, когда Оникс отшатнулась от нее.

— Ты сумасшедшая, Инта, — устало покачала головой Оникс. — Ладно, хочешь, стой тут, жди Иена с кнутом.

Она повернулась, плотнее запахнула плащ и пошла к замку, не оглядываясь на прислужницу.

Аид стоял в густой тени, что отбрасывала каменная стена, и внимательно слушал разговор девушек. Он знал, что Инта не уйдет. Впрочем, его это не интересовало. Прислужница уже мертва, ее порка всего лишь демонстрация в назидание остальным. Он смотрел лишь на Оникс, на ее лицо, освещенное желтым светом лампы. Смотрел, впитывал выражение глаз и эмоции, сжимал зубы.

Лавьер проводил взглядом раяну и бесшумно пошел к потайному ходу в замковой стене.

Когда Оникс вернулась, аид лежал в той же позе, дышал спокойно. Она тихо скинула плащ и легла рядом. Он притянул ее к себе, и раяна замерла, боясь его разбудить.

— Твои волосы пахнут дождем, — тихо сказал Лавьер и улыбнулся, почувствовав, как напряглась Оникс. — Гуляла?

— Я… хотела подышать свежим воздухом.

— И как воздух? Свежий?

— Да… — прошептала раяна.

Он прижался губами к ее шее, чуть прикусил кожу.

— Мне нравится, что ты всегда говоришь правду, Оникс…

Когда раяна проснулась утром, аид сидел в кресле и смотрел на нее.

— Вчера я обещал тебе прогулку, — равнодушно сказал Лавьер, — пойдем.

Прогулка получилась странной. Аид молчал и казался полностью погруженным в свои мысли. Оникс тоже не слишком хотелось вести с ним разговоры, так что ее это молчание устраивало.