Зачем цветет лори

А девчонка говорит о серьезном ранении, да еще таком характерном, с оплавленными краями. Такую рану наносит зачарованный клинок Темного Владыки…

Как оказался Ран Лавьер так далеко на севере, один, без стражей?

— В десятый день вепря состоялся совет темных в цитадели, — медленно сказал Сумеречный, который так и не представился. Он смотрел на Барнетта, и тот кивнул, — и мы все были там. В том числе и Верховный. И в тот же день…

— Да, — с плотоядной ухмылкой протянул первый советник, — в тот же день…

В тот же день было совершенно покушение на императора.

— Сколько дней пути от цитадели до северных склонов? — спросил незнакомец Барнетта.

— Дней пятнадцать точно. На быстром жеребце.

Незнакомец покачал головой:

— Мы уже обсуждали это! — воскликнул Барнетт. — Возможно, если иметь ключ.

— Слишком… невероятно, — выдохнул Сумеречный. Мужчины разговаривали, словно забыв о присутствии девушки.

— Надо проверить, — с нажимом повторил незнакомец. — Твои притязания слишком ничтожны по сравнению с тем, что мы можем раскопать.

Советнику сказанное, очевидно, не понравилось, но он промолчал. Только сейчас мужчины вспомнили о присутствии в комнате Оникс. Она не все поняла из обмена короткими фразами, но кое-что все же уловила. Значит, Сумеречные считают, что у аида есть ключ. И раяна не сомневалась, что речь идет о том самом ключе, что открывает двери пространства.

Оникс уже давно осознала, что у Катрана были очень занимательные сказки.

Они еще долго расспрашивали ее, но большего Оникс рассказывать не стала.

Незнакомец как-то торопливо после их разговора покинул комнату, и Оникс услышала его распоряжение «седлать коня!». Первый советник остался. Он нервно прошелся по комнате, раздумывая. Потом снова подошел к девушке.

— Как вы расстались? — резко спросил Барнетт. — Лавьер отпустил тебя? Потерял интерес?

— Сбежала? — Желтые глаза загорелись. — Сбежала… прекрасно. Просто замечательно, моя дорогая! Аид никогда не отпустит игрушку, которая посмела сбежать! Он может только выкинуть сам, когда наиграется.

Оникс сглотнула, пытаясь унять вновь подкатившую к горлу тошноту. Барнетт даже не представлял, насколько он прав.

Сумеречный прошел по комнате. Его движения были резкие, рваные. И снова повернулся к девушке.

— Просто великолепно, — повторил он, — тогда нам нужно просто подождать, когда он придет за тобой.