Зачем цветет лори

Лавьеру захотелось плюнуть на эту прогулку, взять раяну на руки и отнести обратно в гостиный дом, раздеть и почувствовать ее обнаженное тело. Но девушка была бледна, под синими глазами залегли тени, и он со вздохом выбросил из головы эти желания. Надо потерпеть. Его закаленное и выносливое тело такие ночные забавы совсем не утомляли, а после раяны он и вовсе чувствовал себя превосходно, словно всю ночь купался в живом источнике. И мог бы продолжать и продолжать, тем более что так и не насытился ею.

Но аид желал наслаждаться раяной долго. Очень долго. Поэтому понимал, что сейчас надо оставить Оникс в покое, что ее тело слишком нежное и уже не выдержит его ненасытности. А ломать свою игрушку Лавьер не хотел. По крайней мере слишком быстро.

К тому же ему нравилось идти рядом с ней по мостовой. Аид не очень понимал, отчего это нехитрое занятие, лишенное всякого смысла и необходимости, доставляет ему удовольствие.

И поэтому он шел, держал Оникс за руку, иногда останавливался и целовал ее, желая снова ощутить ее вкус. Улыбался.

— М-м-м, ты сладкая, раяна, — сказал аид, чуть отстранился. — Тебе еще больно? Скажи мне.

Оникс прислушалась к себе и пожала плечами.

— Нет. Я хочу… еще пройтись.

Они дошли до торговых рядов, где уже кипела жизнь. Шумные простолюдинки и торговки наперебой предлагали свои товары, хватали за руки покупателей, зазывали к себе.

— Хасайсский шелк! Сукно! Льняные сорочки! Подходи!

— Румяна и пудра! Белила для щек! Чернила для глаз!

— Заколки! Бусы! Каменья! Подходи без разуменья!

— Сладости! Налетай! Покупай!

Аид посмотрел на девушку.

— Чего ты хочешь? Хочешь конфет? Или что-то из украшений? Пойдем посмотрим.

Он потянул ее в красивую лавку с большими окнами, над дверью которой висела узорчатая надпись «Золотых дел мастер, господин Ивье».

Когда они вошли, к ним сразу бросились симпатичные помощницы мастера, забрали их плащи и предложили присесть в удобные кресла.

— Что вам показать, господин? — с придыханием спросила одна из них, курносая брюнеточка.