Онлайн-библиотека книг
А он меж тем вполне допускает, что мы ошиблись с датой смерти.
Сомневался, казалось, один Кошкин:
– А кто же тогда изображал мужчину рядом с вами? – спросил он Дашу. – Ведь был же мужчина? А Василий Максимович совершенно точно находился в это время в Пскове.
– Мужчину изображал цыган Григорий, – снова ответила я, когда поняла, что ответа от рыдающей Даши мы не дождемся. – Едва ли он понимал, с какой целью Даша просила его это сделать. Или он все знал?"
"Я испытующе смотрела на девушку, и та сдалась:
– Нет, не знал он ничего.
– Но потом, когда стало известно об убийстве, Григорий все понял, так? Стал требовать денег за молчание – но поплатился жизнью.
– Доказательства есть? – мрачно спросил в повисшей тишине Платон Алексеевич. – И будете ли вы, Дарья Никитична, с нами сотрудничать? Вы ведь молодая мать, суд, возможно, это учтет.
Даша порывисто закивала:
– Буду, буду! Я все скажу! Я ведь не хотела, чтобы до убийства дошло – это он меня заставил! Я бы сама ни за что…
– И все же доказательства нужны, – прервал ее Платон Алексеевич. – Нож хотя бы. Куда Василий Максимович его дел?
– Не знаю…
– Нож он в колодец наверняка скинул, – отозвался Кошкин, – там, в Масловке, колодец стоит почти напротив дома Гришки. Не найдем.
– Чего уж не найдем? – возразил Севастьянов запальчиво, – у нас ребятки не хуже ваших, Платон Алексеич, питерских – слазить можно в колодец!
– Да там наверняка не один десяток таких ножей, – упорствовал Кошкин.
– Кто знает – может, повезет!
– Господа! Господа… – робко прервала я их спор. – Доказательства есть, уверяю вас. Вы можете сделать запрос на телеграф и получите дословный текст телеграммы, которую Дарья отправила Василию Максимовичу после того, как Григорий начал требовать у нее деньги.
Та снова закивала, как будто только что вспомнив.
– И можно допросить кучера Никифора, который подтвердит, что в день приезда Василия Максимовича высадил его не в усадьбе, а в Масловке под предлогом, что тот хочет прогуляться пешком…
* * *Вскоре следователи ушли, посчитав, что Васю нужно арестовать немедленно. Я же вместе с Дашей осталась в гостиной – нельзя было, чтобы она предупредила Василия Максимовича или вовсе сбежала.
