Загадка для благородной девицы

Я хотела было подойти к ней, протянула руку, но Натали неожиданно зло меня оттолкнула:

– Не подходи! Ты добилась своего, Лиди, добилась! Уходи, я не желаю видеть тебя, уходи!

И разрыдалась пуще прежнего, бросившись уже не к брату, а к Мише.

Эти ее слова я слышала отчетливее, чем увещевания всех остальных. Они долго еще звучали в моей голове. Меньше чем через час я покинула усадьбу.

Что касается Даши, то, воспользовавшись суетой в доме, она исчезла в тот день – больше никто из домочадцев ее не видел.

* * *"

"Мне же нечего было больше делать в этом доме – право, я разрушила здесь все, что могла. Через полчаса я уложила свои вещи и спустилась во двор, где в коляске уже дожидался меня Платон Алексеевич. Однако дядюшка смотрел не на меня, а куда-то в сторону, поверх кустов сирени.

– Что это там? – спросил он.

Я живо обернулась и действительно увидела столб черного дыма в лесу за парком. И тотчас поняла, что это горит изба Лизаветы. О причинах думать не хотелось.

– Платон Алексеевич, давайте поскорее уедем, прошу вас, – попросила я.

Коляска уже выезжала за ворота, когда я услышала окрик:

– Никифор! Стой!

Это был Ильицкий.

Кучер остановил ненадолго, и он догнал нас. Без приглашения забрался внутрь и уселся напротив нас с дядюшкой.

– Вы на вокзал? Дозвольте я провожу, я ведь даже не поблагодарил вас… и вас, Лида.

– Не утруждайтесь, – резко ответила я, стараясь не смотреть на него.

– Что уж ты, Лиди, пускай молодой человек проводит. Не груби. – Платон Алексеевич глядел на меня строго, хотя именно в этот момент мне казалось, что глаза его улыбаются.

Впрочем, я готова была спорить, что Ильицкий не собирался покидать коляску вне зависимости от позволения дядюшки.

– Натали так и не вышла вас проводить? – спросил Евгений зачем-то.

– Натали ненавидит меня.

– Она не умеет ненавидеть. Скоро она все поймет и простит вас, вот увидите.

Я почувствовала, что к горлу снова подступают слезы. Лучше бы он вовсе не поднимал эту тему! Не знаю, когда я смогу думать о Натали спокойно.

– Может быть, поймет, но не простит. Я бы не простила.

– К счастью, она – не вы.

Более мы не разговаривали.