Загадка Эндхауза

– Дело в том, что я спрашиваю не из праздного любопытства. У меня есть причина. Я сам подыскиваю домик вроде этого. Климат Сент-Лу меня очаровал. Говоря откровенно, дом выглядит весьма запущенным, из чего я заключаю, что хозяева стеснены в средствах. Вот я и подумал, что мадемуазель, может быть, согласится его продать.

– Ни о чем подобном не может быть и речи. – Чарлз Вайз решительно потряс головой. – Моя кузина всей душой привязана к этому дому. Я убежден, что она не расстанется с ним ни при каких обстоятельствах.

– Я понимаю, однако…

– Нет, это полностью исключено. Я знаю свою кузину. Она фанатично привязана к дому.

Через несколько минут мы снова были на улице.

– Итак, мой друг, – заговорил Пуаро, – какое впечатление произвел на вас мсье Чарлз Вайз?

– Да, собственно, никакого, – ответил я наконец. – На редкость бесцветный субъект.

– Вы хотите сказать, что в нем нет индивидуальности?

– Вот именно. Таких людей обычно не узнаешь на улице.

– Да, внешность у него не примечательная. А скажите, вам не бросились в глаза какие-либо несообразности во время нашей беседы?

– Да, кое-что, – медленно выговорил я. – Насчет продажи Эндхауза.

– Вот именно. Могли бы вы назвать отношение мадемуазель к своему дому «фанатической привязанностью»?

– Слишком сильно сказано.

– Вы правы. А мистеру Вайзу, между прочим, не свойственны сильные выражения. Его обычная, официальная позиция приближается скорее к «недо-», чем к «пере-».

– Когда мы разговаривали с ней сегодня утром, у меня создалось совсем другое впечатление, – заметил я. – По-моему, то, что она говорила, было вполне разумно. К дому она, конечно, привязана, как был бы привязан любой на ее месте, но, право же, не больше.

– А это значит, что один из них лжет, – задумчиво проговорил Пуаро.

– Вайза трудно заподозрить во лжи.

– Для человека, которому приходится лгать, – неоспоримое преимущество, – заметил Пуаро.

– Что вы имеете в виду?

Первым же человеком, которого мы встретили этим вечером в Эндхаузе, была сама Ник. Она кружилась по залу в роскошном кимоно с драконами.

– Вы? Всего-навсего?

– Мадемуазель, я убит!

– Ох, простите, и в самом деле вышло грубо. Но понимаете, я жду, что принесут платье.