Загадка Эндхауза

Всю ночь ей не давала спать мысль о конфетах. Ведь это невозможно. Невозможно! «Мадам, это возможно, – отвечаю я. – Вы можете познакомиться с результатами анализа». Тогда она спрашивает, и голос ее звучит при этом весьма нетвердо: «Так вы сказали, это был кокаин?» Я подтверждаю. И она говорит: «Ах, боже мой! Я ничего не понимаю».

– Возможно, так оно и есть.

– Что ей грозит опасность, она отлично понимает. Она умна. Я уже говорил вам. Итак, она в опасности и знает это.

– И все-таки мне кажется, что в первый раз за все время вы не верите в ее виновность.

Пуаро нахмурился и притих.

– Вы угодили в самую точку, Гастингс. Да, у меня такое впечатление, что все как будто поползло по швам. Что было характерно для всех предыдущих покушений? Тонкость, верно? А в этот раз? Какая уж тут тонкость! Все грубо, примитивно. Нет, здесь что-то не так.

– Итак, рассмотрим факты. Есть три варианта. Первый: конфеты, купленные мадам и доставленные в больницу мсье Лазарусом, отравлены. В этом случае виновен либо кто-нибудь из них двоих, либо оба вместе.

А телефонный звонок, якобы от мадемуазель Ник, – явная и примитивная выдумка. Такое толкование напрашивается сразу, оно самое очевидное.

Вариант второй: отравленные конфеты были в другой коробке, той, что пришла по почте. Ее мог прислать кто угодно. Любой из обозначенных в нашем списке, от А и до К. Вы помните, список был очень обширен. Но если именно в этой коробке были отравленные конфеты, то телефонный звонок представляется совершенной бессмыслицей! К чему было тогда усложнять дело еще одной коробкой?

Я обессиленно покачал головой.

При температуре тридцать девять градусов любое усложнение кажется ненужным и абсурдным.

– Вариант третий, – продолжал Пуаро. – Коробку с отравленными конфетами подсунули вместо доброкачественной, которую купила мадам. В этом случае звонок по телефону – вполне оправданный и остроумный ход. Тогда мадам играет роль – как это говорят у вас? – козла отпущения. Она должна таскать каштаны из огня.

Такой вариант наиболее логичен, но, увы, его труднее всего привести в исполнение. Нельзя же быть уверенным, что сможешь подменить конфеты как раз в нужный момент? А что, если дежурный сразу же понесет коробку наверх? Да здесь есть сто и одна случайность, которая может опрокинуть все планы. Нет, это было бы бессмысленной затеей.

– Для всех, кроме Лазаруса, – проговорил я.

Пуаро взглянул на меня:

– Вас лихорадит, друг мой.