Лешка, однако, ловким маневром ушел от удара и оказался вне досягаемости. Моя Длина кинулась следом за ним по проходу, но, зацепившись за огромный рюкзак Марата Ахметова, едва не упала.
— Осторожнее! Отобьешь ноги! — предупредил услужливо здоровяк Марат. — У меня там гантели внутри.
— Покажи! — кинулся со своей парты в проход Боря Савушкин. Он так же, как и Марат, усиленно качал мышцы.
— Гляди, — охотно полез Ахметов за гантелями. — Новая модель с усиленной центровкой.
Проход оказался наглухо заблокирован. Моя Длина, пытаясь пробиться к Пашкову, от души раздавала удары Савушкину и Ахметову.
Но те, целиком поглощенные изучением новых гантелей, не обращали на нее внимания.
— Не так надо, Машка! Ты их гантелей! — подавал хором с места советы девятый «В».
Моя Длина, изловчившись, выхватила одну из гантелей из рук зазевавшегося Савушкина и замахнулась ею.
— Ты что? — в панике отскочил в сторону Борька.
— Вот это сила! — с уважением покосился Марат на Школьникову.
Та его даже не слышала. Проход, наконец, был свободен.
Машка тигрицей ринулась на Пашкова. Но — поздно. Лешка уже осушил бутылку до дна.
— Ах ты, гад! — исторгла воинственный клич Моя Длина.
Рука с гантелей взметнулась вверх.
— С ума сошла? — отпрыгнул в сторону Лешка.
Гантеля с глухим стуком врезалась в стену класса, оставив солидную вмятину.
— Отдай! Всю центровку нарушишь, — кинулся на спасение уникального спортинвентаря Марат Ахметов.
Избежав смертоносного удара, Пашков обрушился всей своей тяжестью на Мишку Сидорова.
Тот взвыл от боли, рванулся в сторону и торпедировал книжный шкаф, на котором стояла давно забытая ваза с увядшим букетом. Мишка успел отскочить. А вот Школьникова, жаждавшая по-прежнему крови Пашкова, попала прямо под водопад протухшей воды вперемешку с пожухшими лепестками.
— Скотина! — забыв о Пашкове, устремила она весь свой гнев на Сидорова.
— Ну, сейчас будет, — переглянулись Таня и Катя.
Андрей Станиславович вообще на время утратил дар речи. За многие годы общения с бурным содружеством «В» он привык к неожиданным передрягам.
Однако на сей раз ситуация обострилась столь неожиданно, что классный руководитель на какое-то время перестал ее контролировать.
— Не вздумай! — несся прямо по партам Сидоров.
— Отдай, Машка, гантелю! — орал Марат. Школьникова ничего не видела и не слышала. Пелена ярости застилала глаза. Мишка достиг первой парты и хотел выскочить в дверь, но тут она отворилась сама. В проеме показался директор школы Михаил Петрович.
