— Ахметова, значит, теперь повезут в больницу?
— Да, может, еще обойдется, — избегал категоричных выводов Пашков.
— Одна-то нога у него уже сломана. И даже в гипсе, — добавил Женька. — Из-за этого Марат и упал.
— Я думаю, он вторую ногу просто ушиб. Вот ему теперь и больно, — сказал Пашков.
— Беда никогда не приходит одна, — задумчиво проговорила Екатерина Тимофеевна. — Ну-ка, Леша, угости еще сигареткой. А то очень волнительно.
Тут подъехала «Скорая помощь».
— Ну, кто у вас здесь? — выскочил из машины врач.
— Он наверху, — воздел указательный палец Женька.
— На крыше, что ли? — проследив направление, поморщился санитар. — Вот, — повернулся к врачу он. — Лазают по такой скользи, ноги ломают, а мы потом снимай и лечи.
— Он не на крыше, — уточнил Пашков. — А всего-навсего в классе. На четвертом этаже.
— Одна нога уже сломана, — подхватил Женька. — А вторая только сейчас сломалась.
— Бери носилки, — коротко скомандовал санитару врач.
Бригада «Скорой помощи», которую составляли врач, санитар и шофер, устремилась следом за ребятами на четвертый этаж к девятому «Б».
Замыкала шествие пожилая гардеробщица Екатерина Тимофеевна. Как ветеран этой школы, она не могла упустить такого события.
К дверям класса все прибыли со звонком. Пашков не без гордости посмотрел на Женьку. Замысел воплотился. Литература была сорвана. Теперь Лешку волновало, как пройдет разоблачение Марата.
Впрочем, раненый Ахметов, похоже, произвел на бригаду «Скорой помощи» сильное впечатление.
— А гипс кто уже наложил? — строго взглянул на Ахметова врач.
— Зачем нас-то вызывали?
— Это вчерашняя травма, — простонал Ахметов. — А сейчас… вторая…
И он схватился за ту ногу, которая была без гипса.
— Спортом надо заниматься, — назидательно произнес врач. — Тогда правильно падать научишься.
— Так я же спортсмен! — взвыл Марат. — Это, — потыкал он в гипс, — как раз на ринге случилось.
— Во время соревнований, — уточнил Савушкин.
— А сейчас он в классе упал, — прогудел Роман Иванович. — Видимо, у Ахметова после травмы вестибулярный аппарат нарушился.
— Во, во, он самый, — простонал Марат, злобно при этом косясь на Лешку.
Пашков невольно поежился. И мысленно возблагодарил судьбу, что Ахметов не может сейчас самостоятельно подняться. Хотя вообще-то Лешка никакой вины за собою не чувствовал. Вогпервых, они обо всем договорились с Маратом заранее. А когда тот в последний момент уперся, Лешка его и толкнул-то совсем легонечко. Можно сказать, даже бережно.
