Чего тут обижаться?
Пока Пашков предавался размышлениям, врач осматривал ногу Ахметова. Вынесенный вердикт поверг в совершеннейший шок как Компанию с Большой Спасской, так и Борю Савушкина.
— То ли перелом. То ли трещина, — сказал врач. — Надо срочно везти на рентген. А вы, — повернулся он к Роману Ивановичу, — сообщите родителям.
Санитар и шофер положили Марата на носилки. — А куда вы его повезете? — осведомился Роман Иванович.
— В Склифосовского, — отвечал врач. — Рядышком. Чего далеко тащить.
— Родителям я сам сообщу, — простонал Марат.
— Дайте сумку. У меня там мобильный.
Пашков услужливо кинулся к двери, возле которой лежала сумка Марата.
— Вот. Возьми.
Тот вырвал у него из рук сумку. Вытащив телефон, он слабым голосом произнес:
— Папа. Другую сломал… Нет, не руку, а ногу… Безо всякой разборки… Сам упал… — Марат свирепо воззрился на Пашкова. — В общем, жми к Склифосовскому… Да меня на рентген туда везут.
Рука Ахметова безвольно опустилась на носилки.
— Теперь тащите, — простонал он.
Бригада «Скорой помощи» и Марат уехали. Судя по реакции класса, было ясно: даже богдановские, не слишком хорошо относившиеся к Ахметову, приняли его игру за чистую монету. Что же касается Романа Ивановича, то он, обратившись к Олегу, сказал:
— Как узнаете про Ахметова, сразу мне сообщи. А то я волнуюсь.
И, тяжело вздохнув, пожилой литератор покинул класс.
— Вообще-то мне Романа даже как-то жалко, — уже выйдя в коридор, призналась друзьям Таня."
"— Переиграл Марат, — согласился Олег.
— Мог бы обойтись и без «Скорой», — поддержала Катя.
— Теперь-то уже все равно, — возразил Пашков. — Ну, сделают ему там рентген. Скажут, что ничего страшного нету. Я, главное, чего боялся? Врач мог сразу засечь, что он симулирует. Но, видно, на наше счастье, попался какой-то неопытный.
— Мне одно непонятно, — задумчиво произнесла Таня. — Зачем Ахметов отца вызвал?
— Для отмазки, — убежденно заявил Пашков. — Ежу понятно, что Марат никому не звонил. Просто сделал вид. Вот и получилось очень правдоподобно.
А если бы он этого не сделал, дяде Хаме позвонил бы Роман. Тогда бы поднялась настоящая паника.
— Не ожидала я такого от нашего Маратика, — с невольным восхищением произнесла Катя. — По-моему, после сегодняшнего представления его можно принимать в труппу любого театра.
— Причем без экзаменов и высшего образования! — хохотнула Моя Длина.
— Чует мое сердце, добром это представление не кончится, — хмуро взглянул на друзей Темыч.
