– Не так уж и трудно. Voyons![9] Один факт ведет к другому. Продолжим! Как выглядит следующий факт? Подходит? Á merveille![10] Хорошо! Пойдем дальше! Следующий маленький факт… Подходит? Нет! Ах как странно! Чего-то не хватает… какого-то звена в цепи… Проверим. Поищем. И этот странный маленький факт, эта ничтожная маленькая деталь, которая раньше не подходила… Мы находим ей место! – Пуаро сделал экстравагантный жест. – Оказывается, он очень важен. Просто потрясающе!
– Да-а…
– Ах! – Пуаро так сурово погрозил мне пальцем, что я даже вздрогнул.
– Берегитесь! Беда детективу, который скажет: «Это мелочь… Не имеет значения! Не подходит – значит, забудем об этом!» На таком пути детектива ожидает путаница и неразбериха. Все имеет значение!
– Я знаю. Вы всегда мне это говорили. Поэтому в моем рассказе я вдавался во все детали, независимо от того, казались они мне уместными или нет."
"– И я вами доволен, друг мой! У вас хорошая память, и все факты вы сообщили мне подробно. Правда, я ничего не говорю о том порядке, в каком вы их излагали.
Он был поистине плачевен. Но я принимаю во внимание ваше состояние – вы расстроены. К этому же отношу и то обстоятельство, что вы упустили один факт первостепенной важности.
– Какой же? – удивился я.
– Вы не сказали, хорошо ли вчера вечером миссис Инглторп поужинала.
Ничего не понимая, я уставился на него. Не иначе как война повлияла на мозги моего друга! Между тем он был занят чисткой своего пальто, прежде чем надеть его, и, казалось, полностью поглощен этим занятием.
– Не помню, – ответил я. – Но все равно, не вижу…
– Не видите? Но ведь это имеет первостепенное значение!
– Не понимаю почему! – заявил я, несколько уязвленный. – Насколько могу припомнить, миссис Инглторп ела вчера вечером немного. Она была явно расстроена, и это лишило ее аппетита, что естественно.
– Да, – задумчиво протянул Пуаро. – Вполне естественно. – Он открыл ящик, вынул небольшой чемоданчик, затем повернулся ко мне: – Теперь я готов.
Отправляемся в Стайлз и изучим все на месте. Извините, mon ami, вы одевались в спешке, у вас галстук немного сдвинут. Разрешите! – Ловким движением он поправил мой галстук. – Вот так! Теперь пошли!
Мы поспешили через деревню и повернули у входных ворот. Пуаро остановился на минуту и печально посмотрел на прекрасный обширный парк, все еще блестевший в утренней росе.
– Такая красота… Между тем бедная семья погружена в печаль, убита горем.
