Говоря это, он проницательно смотрел на меня, и я почувствовал, что краснею под его настойчивым взглядом.
Действительно ли семья убита горем? Велика ли печаль, вызванная смертью миссис Инглторп? И тут я понял, что в Стайлзе отсутствует эмоциональная атмосфера горя. Умершая женщина не обладала даром пробуждать любовь. Ее смерть явилась шоком, несчастьем, но не вызвала большого сожаления.
Пуаро, казалось, читал мои мысли. Он мрачно кивнул.
– Вы правы, – сказал он. – Не похоже, чтобы эту семью связывали крепкие кровные узы.
Миссис Инглторп была добра и щедра к этим Кавендишам, но она не являлась их родной матерью. Голос крови… Всегда помните это – голос крови!
– Пуаро, – попросил я, – мне очень интересно, скажите, почему вы хотели знать, хорошо ли поужинала вчера миссис Инглторп? Я все время верчу эту фразу в голове, но не вижу никакой связи.
Минуту-другую мы шли молча.
– Я могу вам это сказать, – наконец ответил Пуаро, – хотя, как вы знаете, не в моих привычках объяснять что-либо, пока дело не закончено.
Видите ли, нынешнее заключение состоит в том, что миссис Инглторп умерла от отравления стрихнином, предположительно оказавшимся в ее кофе.
– Да!
– Ну так вот. В котором часу был подан кофе?
– Около восьми часов.
– Значит, она выпила его между восемью и восемью тридцатью. Конечно, ненамного позже. Между тем стрихнин – яд быстродействующий. Его действие сказалось бы очень скоро. Возможно, через час. Но в случае с миссис Инглторп симптомы не проявлялись до пяти часов утра, то есть девять часов! Однако плотный ужин, принятый приблизительно одновременно с ядом, мог задержать его действие, хотя и не настолько.
И все-таки подобную возможность нужно иметь в виду. Но, судя по вашим словам, миссис Инглторп за ужином ела очень мало, а симптомы тем не менее не проявлялись до раннего утра. Странное обстоятельство, друг мой. Может быть, его объяснит вскрытие. А пока это следует запомнить.
Когда мы приблизились к дому, нас вышел встретить Джон. Лицо у него было осунувшимся и усталым.
– Это ужасное происшествие, мсье Пуаро, – сказал он. – Гастингс объяснил вам, что мы заинтересованы в том, чтобы не было никакой огласки?
– Я прекрасно понимаю.
– Видите ли, пока это всего лишь подозрение. Ничего определенного.
– Совершенно верно. Обычная мера предосторожности.
Джон повернулся ко мне и, вынув портсигар, зажег сигарету.
– Вы знаете, что этот тип Инглторп вернулся?
– Да. Я его встретил.
Джон бросил спичку в соседнюю куртину цветов.
