Загадочный пациент

Чувствую, что у нас есть нечто общее.

Раздаётся жуткий топот, вслед за котором показывается маленький птенчик в шортах и футболке. Крестница с открытым ртом несётся ко мне, как дикая лань.

- Мишка! – кричит она, когда я подхватываю ее на руки, щекочу, целую в живот. Мелкая извивается, цепляется за меня, целует. Она любит меня называть Мишкой.

Мое настоящее имя Михаил, отсюда и прозвище.

Смотрю на друга, который злобно щурится. Для меня до сих пор загадка, как у такого человека, мог родиться такой любвеобильный и очаровательный ребёнок.

- Алёшка. – шутливо говорю я, кусая ее острые коленки. – Смотри какая взрослая, Макс тоже тут?

Лицо малышки искажается, она почти плачет. Маниакальная привязанность к брату.

- Он скоро приедет. – резко вставляет Лука и гневно сверкает глазами. Скоро взорвется. – Алена, побудь с Илух пять минуток, мне нужно поговорить с твоим Крестным, и если он останется жив, ты сможешь показать ему свою лошадку.

Девочка, в отличие от меня, не заостряет внимания на – останется жив.

Настоящий хозяин в этом доме – этот птенчик, а не двухметровый Дядя Степа.

- Идём в кабинет. – Лука по дороге избавляется от пиджака и галстука, бросает их на стул в кабинете, закрывая дверь. Вот теперь он может себя не сдерживать: Почему из всех миллионов баб, ты умудрился нарыть именно эту? Басиеву, блядь! Сестру, ебучего Рамазана.

Лука не кричит, говорит достаточно спокойно, но его голос не просто отдаёт холодной сталью, он режет острее ножа. У друга даже лопаются сосуды в глазах от ярости. Он старается говорить тихо, чтобы не слышала дочка.

- Будь другом, налей виски. – хрипло говорю я, усаживаясь на диван, вытаскивая из его пачки сигарету и раскуривая ее. От жажды першит горло.

Лука швыряет стаканы на стол, наливая в них виски с неким остервенением, проливая часть на стол.

Выпиваю обжигающую жидкость залпом, разогреваю нутро, успокаиваюсь.

- Ты же понимаешь, что Алиев объявил нам войну? – более спокойно говорит он. С появлением семьи Лука старается не лезть в открытые конфликты, решать дело миром. Мало кто готов вообще перечить ему, но если такие находятся – умирают быстро и подальше от его дома. В войну с Алиевым он погрязнет только из-за меня.

А она будет.