— И ты хочешь знать, почему? — Кинкейд зажег две сигареты и одну протянул Алексу. Десять лет спустя Алекс бросил курить, узнав о том, что Джон умер от рака легких.
— Мне кажется, я имею право знать, — сказал Алекс. — Знать правду о своем отце.
Кинкейд вздохнул.
— Извини, малыш, но здесь я тебе не помощник. Я не твой отец.
Наверное, ему бы следовало удивиться, но Алекс спокойно воспринял известие.
— И поэтому ты ее бросил? Потому что она завела роман с другим и забеременела?
— Нет. Салли была беременна только однажды, и я был отцом ребенка.
Мне это доподлинно известно.
Уже несколько дней у Алекса болела голова — после слов Кинкейда боль стала просто невыносимой.
— Что ты хочешь этим сказать?
— То, что Салли не твоя мать. Наш ребенок родился мертвым, а Салли не такая женщина, чтобы с этим смириться. Уж не знаю, где она тебя раздобыла, но могу предположить, что обошлось ей это недешево. Она принесла тебя домой и объявила, что ты ее новорожденный сын, а если у кого-то и были сомнения на этот счет, то он оказался достаточно умным, чтобы держать рот на замке.
— Но не ты?
— Да нет, я как раз промолчал. Но мне пришлось уйти. К этому времени наша семейная жизнь и так развалилась, и я жил с женой только ради ребенка. Ну а раз ребенок умер, к чему было оставаться и прикрывать вранье Салли?
— Наверное, не стоило.
— Да не смотри ты на меня так, — сказал Кинкейд с грубоватым добродушием. — Против тебя я ничего не имею. Я уверен, что Салли любила тебя не меньше, чем собственное дитя.
— Слишком сильно сказано.
Кинкейд пожал плечами.
— Понимаешь, для меня это не то же самое, что потерять щенка и завести себе другого. Как только Салли потеряла ребенка, у меня не было оснований с ней оставаться. Ты стал для нее новой игрушкой, а для меня уже места не осталось, — он тяжело вздохнул. — С другой стороны, очень трудно было расстаться с такой кучей деньжищ. И все же я ничуть об этом не жалею. Со временем я женился на другой, завел детей, потом наши с женой пути разошлись.
Я вижу дочерей по субботам и воскресеньям, и этого мне достаточно.
Алекс решительно затушил сигарету.
— Пожалуй, мне пора идти.
— Да ладно тебе, оставайся, — Джон толкнул Алекса обратно на кровать. — Ведь ты мне почти что родич, вроде приемного сына. Как-никак, ты сын моей бывшей жены.
— Никакой я не сын.
— Послушай, я уверен, что Салли безумно тебя любит. Какая разница, что получив тебя, она обошла парочку законов?
— Она хотя бы меня усыновила?
— Не знаю.
