Будем к передовой подходить — тишина нужна. Звякнут неосторожно — маму позвать не успеете. Вам оно надо?
Скрепя сердце майор велел своим попрыгать. Твою мать! Каждый звякал железом.
— Все лишнее, за исключением оружия, бросить, автоматы — за спину, магазины — в сапоги, — скомандовал я.
Послушались. Потом попрыгали снова. Порядок!
— Так, теперь за мной — ползком, цепочкой. И — никаких разговоров! Делать то, что делает боец перед вами."
"Я опустился на землю и пополз. За мной — Салов и Кукин с немцем. Ему заткнули рот, чтобы не позвал, на помощь.
А уж дальше пыхтели «окруженцы».
Мы благополучно миновали вторую линию траншеи. Впереди показалась передовая — самый сложный этап. Ракетчики ракетами освещают местность, пулеметчики не дремлют. Группа большая, засекут ее, если не будут соблюдать осторожность. А вот с этим как раз проблема. Опыта у бойцов мало. Злости на немцев за глаза — повоевали уже. Но тихо ползти, неподвижно замирая при каждой взлетающей осветительной ракете — вот этого опыта у них не было.
Как быть? Уж очень хотелось и немца живым притащить, и «окруженцам» помочь до своих добраться.
Я отполз назад к майору и почти приник к его уху:
— Впереди — линия соприкосновения войск. Всем не пройти. Давай так поступим, майор. Мы с немцем и группой разведки уходим. Доберемся до своих, устроим стрельбу, немцев отвлечем. А ты со своими, как трам-та-рарам начнется, захвати вон тот дзот с тыла. Видишь его?
Майор приподнял голову, обвел глазами пространство перед собой:
— Вижу.
— Он для вас сейчас опаснее всего.
А потом уже уходите. Бежать не надо — только ползком, так людей сохранишь. Других вариантов я не вижу.
Майор задумался на секунду:
— Я тоже.
— Договорились.
Мы подползли к траншее. Салов заглянул в нее и махнул рукой. В мгновение ока мы перемахнули через траншею. Пленный офицер не сопротивлялся, сам видел — передовая. Начнется стрельба — ему тоже не поздоровится. Мы поползли. Сами работали локтями и немца тащили.
Раздался хлопок ракетницы. Нейтралку залило мертвенно-белым светом.
Все застыли в неподвижности. Ракета погасла, и мы поползли снова. Так замирали еще раза два. Вот-вот появятся наши окопы.
Наконец впереди раздалось:
— Стой, кто идет? Пароль!
— Свои, разведка.
Я назвал пароль. Мы спрыгнули в траншею и стащили туда же немца.
— О, пленного взяли? Молодцы!
Командир роты стоял рядом. Как мог четче, я доложил ему об «окруженцах». Он понял меня сразу:
— Подождите, я сейчас.
Командир ушел и вскоре вернулся.
