Я перекинул автомат со спины на живот и прошелся по лесу. Пусто!
Вышел из леса и, уже не таясь, направился к своим. Из наших окопов поднялись головы, высунулись стволы винтовок.
— Спокойно, свой! — крикнул я. Не хватало только, чтобы спросонья кто-нибудь выстрелил.
Дошел до окопов, а тут уже лейтенант. Лицо белое от бешенства, пистолетом размахивает:
— Ты… ты… Сдаться хотел? Да я тебя…
— Охолонись, лейтенант! Где ты немцев видишь? Нет их в лесу ни одного — ушли.
— Куда? — опешил лейтенант.
— Мне не доложили, а только нет там никого.
Лейтенант сунул ТТ в кобуру и ткнул пальцем в двух красноармейцев:
— Ты и ты! Сходите на холм, проверьте — только осторожно.
Бойцы взяли винтовки на изготовку и пошли через лощину. Все с любопытством и тревогой наблюдали за ними.
С холма один из бойцов помахал рукой.
Лейтенант уселся на бруствер, свесил ноги в окопчик. Лицо его было озадаченным.
— Где же они могут быть? И с батальоном связи нет.
Чувствовалось, что он растерян и не знает, что предпринять.
Однако странная, загадочная ситуация с внезапно исчезнувшими немцами разъяснилась быстро.
Из-за поворота дороги показалась колонна людей — наших, гражданских: дети, женщины, старики. Вначале все приняли их за беженцев, бредущих с обжитых мест от войны. Однако же и лейтенант, и я узрели — за спинами людей поблескивали каски немецких пехотинцев. Вот суки! Собрали из окрестных деревень мирных жителей и гонят перед собой, прикрываясь ими. Ход поистине изуверский!
Сразу в голове всплыло вчерашнее происшествие с санитарами.
Немецкий командир не только своих раненых вытащил с поля боя — он еще и нас проверил. И когда мы не стали стрелять по санитарам, позволив им вынести раненых, он, видимо, решил, что нащупал нашу болевую точку. Уж по своим-то, гражданским и беззащитным, мы тем более стрелять не будем. Умен он и хитер! В этом ему не откажешь!
— Приготовиться к стрельбе! — закричал лейтенант. И тут же: — Отставить!
— Лейтенант! Прикажи бойцам — отойти к опушке и занять оборону там.
Немцы вперед пойдут, и тогда «Максим» им в тыл ударит, где гражданских нет.
— Я и сам так подумал, — подхватил мою идею комвзвода. — Отводи бойцов, я — к пулеметчикам.
И лейтенант, пригибаясь, побежал к позициям пулеметчиков.
Я передал бойцам приказ взводного, и они стали перебегать через лощину и подниматься к лесу.
Меж тем немцы стали подгонять жителей прикладами автоматов и сами ускорили шаг. Вот они миновали ручей, пошли по лощине.
