Закат в Лиссабоне

— И очень большой, — согласился Кобден. — А что думаете вы, сеньора Велозу?

— Когда людей доводят до состояния бешенства, они берутся за оружие, — сказала Эстелла. — И я думаю, что так было всегда. Сегодня слишком большой разрыв между богатыми и бедными. И еще богатые начинают презирать неудачников, всех бедных.

— Вы рассуждаете как левый радикал, — усмехнулся Кобден. — Мы никого не презираем, но при этом считаем, что человек имеет право на собственную судьбу и самостоятельное решение всех задач, которые он себе ставит.

Я трудился по двадцать часов в сутки, и сегодня, когда слышу разговоры о тяжелой нагрузке на работе, мне становится смешно. Что эти нытики знают о тяжелой работе? Ничего.

— В вас говорит раздражение, — миролюбиво заметил Дронго.

— Внутри меня сидит обычный миллиардер. Жадный и эгоистичный. — Кобден состроил грозную гримасу, и все рассмеялись.

Атмосфера немного разрядилась.

— В вашем отеле нам встретился один знакомый делегат, — припомнил Дронго, — Россетти.

Кажется, он пришел сюда с какой-то дамой.

— И вы молчите! — всплеснул руками Кобден. — Сеньор Россетти — руководитель крупной клиники. У них такие связи в Италии! И вы не сказали мне, что он приехал в мой отель! Я сейчас попрошу его подняться со своей спутницей к нам сюда.

Кобден обратился к своему секретарю, вызвав ее через официанта. Секретарь молча выслушала пожелания шефа и удалилась, плавно покачивая бедрами.

— Красивая женщина, — заметила Зулмира. — И очень сексуальная.

Вы, наверное, поддерживаете с ней и интимные отношения, сеньор Кобден?

— Никогда. Только деловые, — ответил Кобден, отводя глаза. Стало ясно, что не только.

Женщины переглянулись и насмешливо зафыркали, как бы показывая, что ни на гран не поверили хозяину дома.

— Я хочу выпить за наших очаровательных дам, — поднял бокал Кобден. Сегодня вечером он больше смотрел на Эстеллу, чем на Зулмиру. Хотя обе женщины ему чрезвычайно нравились, было заметно, что в сторону Эстеллы он поглядывал гораздо чаще.

Секретарь вернулась, и вместе с ней пришел Россетти. Со своей новой подругой он уже успел расстаться. Она оказалась гречанкой и ни слова не знала ни на итальянском, ни на английском. «Интересно, — подумал Дронго, — зачем Кобден позвал Россетти? Неужели забыл все, о чем мы договаривались? Хотя сеньор Россетти производит впечатление делового и понимающего человека».

Появившись в комнате, Россетти долго здоровался со всеми присутствующими.