Захват Московии
7 прочтений
Удалой молодец… На овец и сам самец… Книг много тут!
— Собираю, читаю… Вон и пластинок много, жена собирала… Знаете, кроме этого угла с лампой, чаем и книгой, ничего ведь не осталось! А хотелось бы пожить… Поразительно, как быстро наше сегодня превращается во вчера! И как человек привыкает к своему одиночеству! Как собака к подстилке!
Я деликатно промолчал.
На окнах — цветы в горшочках, пестрые цветульки в горшульках. Потолок в водяных оводьях… нет, поводьях… или разводьях?..
Старик заметил мои разглядывания, объяснил:
— Соседи, пролили.
— Да… Почти что… Еще не усвоился… Трудно… Но люди хорошие, добрые… некоторые… — добавил я, вспомнив противного типа с серьгой из бюро, затеявшего мои злонесчастья.
Самуилович усмехнулся, потрогав голубой синяк на щеке:
— Чем это они добрые?.. Испоганился народ. Деньги с ума свели. В наше время все сто двадцать рублей зарплату получали и делали, что хотели, — книжки читали, общались, а сейчас… За копейку глотку перережут… Я же в ларьке сижу, всё слышу, что люди говорят…
И он рассказал о каких-то чёрных риелторах, которые, желая завладеть квартирами одиноких людей, под пытками заставили двух стариков переписать на них жилплощадь, а потом убили их, растворив живьем в бочке соляной кислоты, а остатки — костное месиво — собрали лопаточкой в трёхлитровые банки, закатали крышками и отнесли к мусорным бакам, типа выбросили испорченные консервы:
— А бомжи поели, отравились — так и выяснилось всё… Ну да ладно.
— Да, коротко. В Мюнхен, папа карточку приоткрыл… нет, наоборот, призакрыл…
— А, ну да, ну да… Я этих шуток не имею, карт. — Он пошёл на свист чайника.
Вдруг на окне я увидел в банке какой-то гриб, похожий на медузную саркому, мерзкий и скользкий. Бородавчатое тельце висело, как розоватый эмбрион. Какие-то щупальца и шлёпальцы свисали из банки, как ноги головоногого с койки…
— Это что за… флора?
Я поднялся помочь старику, несущему с трудом две тарелки с дребезжащими чашками, но он благополучно добрался до стола:
— Всё, спасибо.
— Вид противный… Я бы не мог…
— Да, вид малоприятный, — согласился он, — но полезный, кисленький… Его пьют. Для почек хорошо… Вот заварочка, сахарок! — Он достал с полки крупную сахарницу.