Захват Московии

И ничего её остановить не могло — ни вызовы родителей в школу, где её ругали «шлюхой» и говорили, что она постоянно около мальчикового туалета околачивается, ни скандалы, когда её ловили в этом туалете с кем-нибудь и вели к завучу, молодому мужику. А что завуч?.. Он дверь запирал, задергивал занавеску и делал с ней то же самое… Или дядь-Коль, сосед-инвалид, всё время дома сидел:

— Как со школы приду, родители на работе, только сяду уроки делать — зовёт дядь-Коль через стенку: «Алка, ты дома? Поди сюда! Иди, чего покажу!» — «Чего, дядь Коль?» — кричу, хотя знаю чего.

А прихожу — у него уже между ног большое, красное, вздутое, опухшее… Болит, говорит, помоги немного, что-то плохо мне… Потри маленько… может, полегчает… Ну я знаю, не тупая… Сделаю, что надо, конфету возьму — и за уроки обратно… Не всё равно, где тереть — поясницу, шею, спину или там?

И Алка, зажигая сигарету, рассказала дальше, что это продолжалось долго, пока один раз отец не пришёл с работы раньше времени и не застал их:

— Меня отколошматил будь здоров, а у дядь-Коли протез от ноги отломал и чуть насмерть его этим протезом не забил…

Я слушал из шара-оболочки эту жуть, и вокруг меня плавали в пузырях какие-то лица, протезы, штанузы лошматые, ногузы башматые… Казалось, она уже целый день рассказывает эту историю, а конца всё нет… Но её откровенность завораживала — так открыто, так прямо никто со мной никогда не говорил и таких тайн не открывал… Вот она, загадочная душа, то откроется нараспашку, то закроется на застёжку!

— И что, помогло? Хренушки!.

. Пару недель посидела наказанная, к дверям не подходила, а потом — опять к хуям на улицу! Мальчишки меня стерегли, как выйду — так обязательно в подвал или на чердак затащат… А я чего — иду, лезу, мне самой ужас как приятно, когда им приятно… Они думают, что я, типа, дурочка, а я думаю, что это они, типа, дураки… Школота была, а всё секла…

Она засмеялась, а у меня почему-то собаки заскулили под сердцем. И что это за синдром — всем приятное делать? Болезнь? Или доброта, которой у наших немок — иди ищи… Наши немки — только себе всё, машины… Очень неправ был полковник, когда вчера говорил, что в России много дешёвого женского мяса, но мало женщин… Еще шутили, как сказать в магазине — «взвесьте мне 55 кило женщинины, бабонины»?.

. Нет, это он врёт. Мясо добрым не бывает… А интересно, они ей… они ей тоже делали приятное? Я высунул нос из оболочки:

— А ты?.. Ну, они, мужики, тебе тоже… делали?

— Кто как.