Захват Московии
7 прочтений
На счастье, за стойкой никого не было, только уборщица из другого конца вестибюля недобро посмотрела на меня:
— Здравствуйте вам! — и поспешил на улицу, где сразу увидел: около тела стояла женщина с сумкой и смотрела то наверх, то на недвижного узбека… Что-то кричит, машет рукой… Вот притормозила машина, из неё тоже смотрят — то наверх, то вниз… Что кричат?.. Выбросили?.. Рот разрезан до ушей?.. Язык отрезан?..
Наконец я устал от ходьбы, присел на скамеечку, стал делать вдох-выдохи и некстати сокрушённо и невесело подумал, что если есть только два инстинкта — убегать и нападать, то я из тех, кто убегает, но не нападает и не тянет кишки из брюха живой жертвы, как это делают хищняги… или эти… наци-радикалы… они тоже убежали… ещё как! топ-топ-топотом!.
Медленно приходя в себя, я стал оглядываться. Никто на меня не смотрел — парень с девушкой обнимаются, на остановке люди в одну сторону смотрят, ждут автобуса, тут пожилая пара что-то обсуждает, мужчина в пальто рукой показывает что-то ребёнку… На затылок стала наваливаться тяжесть.
Не только слова исчезли, но и предметы стали вибрировать, как мобильник без звука — из них, изнутри, била дрожь, бегущая по рукам к голове, и в мозгу всё начинало звенеть и трястись, как в едущем поезде. Беру ручку сумки — а из неё дрожь бежит по руке прямо в голову!
И постепенно слова стали разливаться по сухой голове, а я отдышался, как после гонки.
Это был полковник, но по его тону и первым словам я понял, что он еще ничего не знает про узбека.
— Привет, геноссе Фредя! Как отдыхаете? Что делаете?
— Так… По-маленькому… Гуляю… В Третьяковке… картины…
— Да? А я не знал, что в музеях самосвалы ездят, — иронично сказала трубка.
Я с тоской проводил глазами некстати проехавший автобус:
— Я у окна… Воздух дышаю… Воздух вдыхаю…
— Ну-ну, не простудитесь…
— А вы как? — собирался я с силами, думая о том, что даже если он сейчас ничего не знает, то скоро узнает: гостиница — в его кормушке, и не лучше ли ему всё прямо сейчас и рассказать, я же не виноват?..