Захват Московии

Я поставил сумку, сел в кресло:

— Спасибо вам. Это и дело, что по лету одет… Такая со мной бухта-барахта… Хочу ваш совет слышать… услышать. Помощь надо, блин-блинской… Реально!

— Конечно, о чём речь! — Он отвинтил крышку бутылки. — Ну, на Руси, как известно, народ все горести начинает лечить стопкой… За встречу! Максимыч, ты где? Бабы тебя не заклевали?

Максимыч вернулся в комнату с солёными огурчиками:

— Тут я. И еще бутылку прихватил, запас задницы не ломит… — И он ловко вытащил из-за пояса, из-под рубашки бутылку, поставил её на полку, за книги.

Книг, как и полок, было немного. А комната чем-то напоминала Самуилычеву, но была побольше и посвободнее от мебели. Но те же коврики на стенах, допотопная кровать. Илюди — без туфель, в носках. Меня они сейчас об этом не попросили. Или забыли? «Это от татар», — объяснил мне Самулович, заставляя у себя снимать обувь, что, наверно, не очень приятно: сидеть, например, в костюме, галстуке — и без туфель, в тапочках или носках, как чурек.

Мы сдвинули стаканчики:

От первой же рюмки я ощутил неторопливое мудрое спокойствие: как будто какая-то внутренняя рука усадила меня в кресло: «Сел! И подумал! Ничего не случилось — паспорт, деньги, визы в руках… А это главное… А всё другое… покумыкать надо!»

Перед второй Максимыч спросил, что я видел в Москве и доволен ли я поездкой.

— Много доволен. Всё видел. Но вот… с одним делом плохо…

— Что такое? Кто обидел? — забеспокоились ветераны.

— Никто. Я сам обидел себя… Я идиот… — признался я и стал жевать пирожок — и не мог остановиться, пока не доел его до конца. Рюмка водки со вторым пирожком окончательно утишила меня, я понял, что пирожки — это номер два после солянки-поселянки и что не всё так плохо, как кажется, а кажется не так, как есть на самом деле.

Налив сам себе третью, я выпил её за Максимыча и за его дом (как Вы учили), Павел Иванович поддержал:

— Да, Максимычу повезло: у него зять — не только взять, но и сам домой бабки притаранивает.

После третьей ступор сменился течью, и я начал скачками рассказывать:

— Я знаком с граммар-наци… такая партия, глаголы порешить… Они чурок заводят… нет, разводят… короче, водят… Ошибка — штука…Такого одного в мой номер принесли… диктат писали-написали…

Ветераны слушали внимательно.