Захват Московии

 — А потом явились к нему в номер в гостинице «Центральная» и привели с собой этого несчастного узбека Усманова… имя не хочу лишний раз повторять… Начали вымогать деньги, бить, а когда господин Боммель вступился за него, фашисты избили его и заперли в ванную, где он практически ничего не видел и не слышал, кроме шума неисправного сливного бачка…

Где бачок сливать? Куда? Я обалдело слушал, ничего не понимая. Прокурор повёл бровями в мою сторону:

— Задвижка на ванной была снаружи или внутри?

Что отвечать? Что надо отвечать?

— Да… движка… извнутрь тоже… снутри… И вснаруже… так, да, тоже…

А полковник, глотнув чай из стакана в серебряном подстаканнике, добавил:

— Так как господин Боммель был избит, он намерен податьвстречный иск против этих выродков — за побои и моральный ущерб… Вот, посмотрите, в каком он виде! — указал он на меня.

 — И это — специалист, молодой академик, поэт, наш гость, в конце концов!. .

— Побои сняты? — спросил квази-Гагарин в пустоту.

Я не знал, что отвечать, за меня ответил полковник:

Прокурор удовлетворенно наклонил голову с идеальным пробором — казалось, он был всем доволен. Но нет — вспомнил:

— Я читал в деле, что там наркотики как бы были?

Полковник поморщился:

— А, это… Это уроды-нацисты обронили… Пакетик травы… Знаете, Иннокентий Витальевич, по моим лично убеждениям, траву давно пора узаконить и легализовать.

Что в ней плохого?.. Это ж как валерьянка или шалфей! Люди под травой — тихие и смирные, не то что от алкоголя, которым забита наша страна… А сколько сил высвободилось бы для борьбы с серьезными преступлениями?.. А как пошла бы вниз кривая нашего бича — пьяной бытовухи?.. Курильщик и топора поднять не может, не точно что резать и крошить, как это сплошь и рядом от алкоголя происходит!

Квази-Гагарин искоса взглянул на него:

— Господин Майсурадзе, сейчас не время для дискуссий… Это не наша компетенция, а законодателей… Я спешу на совещание.

Кровь у Боммеля на анализ брали? Нашли что-нибудь?

— Конечно, обязательно… Ничего, пусто… Только пара капель пива, — легко и просто ответил полковник.

Прокурор вдруг жестом попросил у полковника дело:

— А ну позвольте!.. — и начал его просматривать (отчего у меня пятки ушли в душу и стали там топтаться). — Вот.