Захват Московии

Это важно — телефон… Так, камеру поменять — 5000–6000 рублей… Женщину заказать — от 10 000 тысяч… Выбрать лагерь или колонию — от 15 000 до 200 000 тысяч…

Женщины что-то записывали, Алка хвалила меня:

— Откуда это у тебя? Ты, я вижу, хорошо освоился…

Потом мы стали обсуждать, какие услуги нужны в первую очередь, а я предположил, что, может, в пакете будет дешевле?

— Как это — в пакете?

Я объяснил, что «в пакете» — это если у нас в Германии что-то вместе с чем-то покупаешь, дешевле выходит, ну, если вместе с путёвкой заказывать билеты и питание, то всё будет дешевле, чем по отдельности.

Может, и тут так?.. Например, свидание и мобильник должны, например, стоить по отдельности 60 000 и 5000, а если брать вместе, может, дадут за 60 000 или даже 55 000?..

Они задумались и решили, что вряд ли — чего ментам бабло терять, когда и так свое получат, по-любому и реально, тюрьмы в России никогда не пустовали.

Алка посматривала на меня, я глаз не мог оторвать от груди, хорошо видной в вырезе платья.

Сестра тоже была в платье. Все тут в платьях. Я последний раз немку в платье только в кино видел — все в джинсах и тапочках, на женщин мало похожи… Нет, тут дамы за собой следят. Алка же говорила — неизвестно, какого ван-дамма где встретишь, поэтому надо всегда быть в форме. Естественный отбор интенсивнее. Даже сестра, толстая и неповоротливая, тоже вся украшена — помада бордо, синие веки, румяна…

Время шло к полудню. Я спросил с надеждой, не уйдет ли сестра в тюрьму, но Алка сказала, что тюрьма — далеко, не здесь:

— А что от тебя менты хотят? Чего полковник крутится?

— Так… Виза не прописана… не завизована… А ты как? Платила?

— Сестра помогла.

Я ей как раз из твоего подарка отдам.

— Отдай, у меня еще есть. — И я показал ей еще одну (из трех оставшихся) 500-евровых, отчего Алка радостно удивилась:

— Ты чего, рожаешь их? Может, тогда закажем хавку по телефону, а то мы со вчера не ели. Нет, деньги есть. Не до того было с этими заморочками, передачами, продуктами, ебись они сладким пирожком… — Она тронула меня за рукав.

 — Вчера я, правда, Наташу пригласила, ждали… Я звонила. Где ты был?

— Я был в городе Можарске, — вспомнил я Хорстовича, упоминавшего что-то такое.

— В Можайске? А чего там? Монастырь какой?

— Да, книги… рукой писаны… Я большой книгочи-тайка… — добавил я, вдруг забыв, как звали того типчика на выставке, от которого китаец убежал: что-то с суффиксом «-айка» типа «балалайка»… Дурайка, кажется… Малознайка?..