Захват Московии

Они тогда высотки строили, их отпускали под конвоем пиво пить. Но он полностью слепой был, его вообще не трогали, мы ж после войны добрые были, сразу размякли, разлеглись… Патриком звали. Я ему говорю — почему Патрик, а не Петер? А он объяснил, что мать француженка у него…

— Вот, и таким Гитлер затылки брил… — вставил божий одуванчик.

Павел Иванович презрительно воззрился на него:

— А он что, по паспорту брил, что ли?.. Да у него диких дивизий из поляков, чехов и эстонцев навалом было…

— Каких диких? — Я ничего об этом не слышал.

— А вот убийц всяких, чистильщиков, палачей… Немцы брезговали, а эти — нет, свою любовь к русским ножом и пулями показывали… особенно западенцы с Украины…

— Глупости, не было никаких дивизий! Это я тебе как преподаватель говорю! — возразил одуванчик.

Павел Иванович сощурился, отчего шишки на лице заколебались:

— Известно, после войны мужиков не было, бабы на всякое зарились, хоть на слепое, хоть на ползающее, лишь бы корень был, — подтвердил божий одуванчик, прихорашивая своей лапонью легкие волосёнки на черепе.

Зарились? Заря? Зарево?.. Корневые чередование «зар-зор»?.. В голове уже всё мешалось, морщилось и мялось, с шелестом начали остывать мозги. Приближался ступор. Я успел сказать:

— Моего деду… тут не было… он там… Франция…

— А, ну-ну… Франкрайх! А так — завалили мы всё-таки немца! — с удовольствием констатировал Павел Иванович, трясанув утвердительно жировиками.

— Завалили? Куда? — не понял я (мысли отяжелели, русские и немецкие слова чередовались, как мясная начинка в слоёном пироге, который по праздникам делала Бабаня… Разломни пирога!).

— Куда? В могилу, — усмехнулся Павел Иванович.

— А я кто?.. Я живой!

— Ты? Новый немец. Видно, что хороший парень, добрый, с душой. — Он сощурился, а одуванчик спросил:

— Вот почему новые немцы такие хорошие вышли, а новые русские — такие падлы все?..

Павел Иванович объяснил коротко и веско:

— У нас планида такая… кривая… не успели коммунизм построить — давай опять капитализм строй… То туда, то сюда… — Он веско переложил шляпу со стола на шахматную доску: — Качает нас маятником, из одного тупика в другой… Всё перестраиваемся с великих князей, всё никак не уляжемся, всё велосипед выдумываем, хотя другие давно на машинах шуруют… Страна такая, ничего не попишешь… А знаешь, Фредя, почему Сталин войну выиграл?

— Нет, Фредя не знает.