Захват Московии

2009 (дата), 13:00 (время)… И красивая подпись с печатью…

Что это? Я ожидал, что будет «СПРАВКА» про регистрацию, а получил какую-то весть опять идти-ходить.

Полковник засмеялся:

Сашок от двери кисловато отозвался:

— Слушаюсь, господин Майсурадзе! — а мне вдруг смутно, но явно привиделась майская роза на открытой суре… Наверно, войти в этот участок куда легче, чем выйти из него… Или в моем случае уже «входить», повтор действия?.. Папа ходит по комнате… старик живёт в избе…

Мы с Пьянчужниковым плелись кое-как по знакомым уже коридорам.

Вот мелькнул Витя с кобурой под мышкой… В открытую дверь видно — какие-то крепкие мужики совещаются над столом. Дальше двое в форме ведут двоих на полусогнутых ногах, руки заломаны за спины, тела скрючены.

— Можем с центра выйти, камеру уже отключили, — сказал глухо сержант (видно, похмелье было не до конца одолено солянкой).

— Нет, зачем?.. Лучше ничто, никто, нигде… — начал я осваиваться в неудобных наречиях.

Лестница под вечер тиха.

На улице стемнело, горели фонари.

Мы дорогой перекинулись парой реплик о том, сколько стоят в Мюнхене подержанные автомобили. Он спросил, есть ли в Германии Иностранный легион, где, говорят, много платят и делать мало чего надо — мочить черных или жёлтых, кого скажут, а то ему надоело тут «на побегушках у боссов бегать».

— Бегушки? Боссы? — не понял я (я ассоциирую слово «босс» со средних лет седоватым итальянцем в банном халате среди полуголых девушек на кромке овального бассейна с небесно-голубой водой).

 — Начальники?

— Как хочешь назови, всё одно получается — хозяева, шефы, мистеры — однохуйственно… У которых главные корочки… Вон, эти! — указал он рукой на проезжающую вереницу чёрных джипов: — Начальники! Важняки! Могли бы — так в собольих шапках с каменьями ездили бы! И чего я буду для них хуем угли ворошить?

Насчет углей и камней я ничего сказать не мог, но о подержанных машинах ответил, что есть и за 300 евро, но у нас в Баварии советуют машину дешевле чем за 2000 евро не покупать — нерентабельно, чинить дороже станет.

А в Легионе не только убивать, но и умирать приходится — я там, конечно, не был, но видел по «ARTE» фильм об этих «псах войны»:

— Никогда не советую. Я пацифист.

— А, так вас за это к полковнику тягают? — понял сержант.

— Нет, за другое… Но зачем профессию… убить? Есть другое.

Сержант ответил тоскливым взглядом:

— Это у кого котелок варит, образование есть.