Захват Московии
2 прочтения
— Я поручу её найти, так что послезавтра вас ожидает двойной — нет, даже тройной — сюрприз: грузинская кухня, интересная, очень интересная беседа со мной, ну и Маша, если она существует на свете… Довольны?
— Очень довольны… — Я уже еле ворочал мозгами и не стал уточнять, что за «очень интересная беседа» меня ожидает — сегодня уже набеседовался, язык во рту не проворачивается. И был рад, когда сержант Пьянчулькин всунул в кабинет свою висло-кислую физию:
— Вызывали, товарищ полковник? — на что полковник, размашисто расписавшись на бланке и с удовольствием, с треском, шлёпнув печатью, поднял бланк за уголок:
— Тамбовский волк тебе товарищ! Господин полковник! Скоро станем полицией, и тогда всех коммунистов дорежем, и нашего начальника — в первую очередь… Обратная революция! Кто был никем — никем и останется! А то думают, что все сразу олигархами станут, поголовно… Вот ты, Сашок, станешь китайским императором! И никакой Юрий Цезарь не поможет! Страна разрушена, народ безалаберный, ленивый, вороватый, а они и в ус не дуют…
Я решил подлебезить (пока не получу бумажку) и сообщил, что к нам в университет приезжал профессор Барыгин из Москвы, лекции читал, и на вопрос, почему в России криминал не убывает, а прибывает, отвечал в том смысле, что чего можно ожидать от народа, у которого слова «работа» и «рабство», «страда» и «страдание» — одного корня:
— Потому в Германии говорят — «Russische Arbeit», значит «плохая работа»…
Полковник, смеясь, подхватил:
— Да, русская работа без Сталина — кирдык!.
— Ну, каюк, капут, конец… Так. Прошу, геноссе, карета подана, лошадь вот стоит, ждет, — указал он на сержанта. — Кстати, лошадь, ты поела?
— Да, товарищ полковник, солянку рубанул за углом, спасибо…
— И тут солянка! Всюду солянка! А вы какую солянку предпочитаете — мясную сборную или рыбную отборную? — обратился он ко мне, когда я вставал из-за стола.
— Рыбная? Не знаю… — ответил я, как собака следя за справкой в его руке.
— Тут солянка и рыбная, и мясная, и всякая… даже человеческая, хе-хе, самая вкусная… шучу, шучу, завтра осетрину с баже попробуете. Осетрину знаем?
«Осетрину с “боже”? Это уже слишком даже для религиозного народа!» — успел подумать я, но не подал вида:
— Да, слышал, профессор говорил… в Волге тихо поживает, без косточек…
Он протянул мне бумагу. Я взял.
В пустую графу вписаны по-русски и по-немецки моя фамилия, явиться 24.09.