Заклятый брат

От их криков Саймон напрягся – и, резко свернув, приземлился в траву, покрывающую холм.

Рядом с ним оказалось окно, и он с бешено колотящимся сердцем заглянул внутрь. У стены пустого зала стояла Фахари, уверенно сжимающая изогнутый клинок. Саймон не видел её противника, но догадывался, кто это мог быть. Или Вадим, или кто-то из его лейтенантов. Но когда он обошёл окно, то увидел напротив Хранительницы женщину с копьём в руках.

В отчаянии Саймон вновь взлетел и понёсся ко входу в пещеру, но пролетать мимо прайда было слишком опасно.

Выругавшись, он заметался между окнами в крыше, безмолвно надеясь, что хоть где-то окажется щель или трещина. Их не было, и он даже подумал разбить стекло, но тогда Рехема бы точно услышала, а он не хотел попадаться ей на глаза.

Чёрный ход! Нужно было найти чёрный ход.

Вспомнив планировку логова, он облетел холм и всмотрелся в травянистый склон, пользуясь соколиной остротой зрения, и заметил загон сирот.

За корытом с водой возвышались булыжники, на которые облокачивался Экон, пока за ним присматривал Дай.

Самый первый из них, тонкий и круглый, выделялся на фоне остальных.

Обернувшись львом, Саймон приземлился в грязь и оттолкнул камень в сторону. Он был тяжёлым, но легко откатился в сторону, и за ним действительно оказался зияющий темнотой проход.

Сердце забилось быстрее, и Саймон поспешно нырнул внутрь. Морду тут же защекотали жучки и паутина, но он подавил дрожь. Через окна он не заметил никого, кроме Фахари и Рехемы, но всё равно постарался не шуметь, открывая старую деревянную дверцу, ведущую в каморку.

Но петли заскрипели, и он поморщился.

– …предательница, – тут же раздался со стороны зала резкий голос Рехемы. – Мой прайд, мои товарищи… столько животных погибло, а ради чего? Мы поклялись защищать эти земли, а ты выбрала этих чудовищ…

– Наследники – тоже мой народ, – жарко возразила Фахари. – Я не могла отдать их Вадиму на растерзание! Они же дети!

– Они уничтожат наш мир.

Звон оружия эхом разнёсся по логову, и Саймон, бесшумно пробираясь по коридору, уловил в воздухе оглушительный металлический запах крови.

Внутри всё перевернулось, и он поспешно стал человеком, чтобы его не стошнило.

Он тихо подкрался к залу, стараясь не попасться на глаза сражающимся сёстрам. Они двигались изящно и грациозно – было видно, что тренировкам они посвятили всю жизнь. На руке Фахари виднелся свежий порез, но она будто не замечала его, полностью сосредоточившись на противнице.