Заклятый брат

Это была не лучшая форма – не самая быстрая, и ему бы пришлось снова превращаться, если бы Рехема бросилась догонять. Но, промчавшись по коридору во весь опор маленьких лапок, он понял, что никто его не преследует.

Внезапно по логову разнёсся дикий гортанный крик, и на долю секунды Саймон решил, что внутрь ворвались львицы прайда. Но когда оглянулся, то увидел в зале Рехему. Она стояла там же, где и была – вот только теперь из груди её торчал металл.

Как и сестра, Рехема смотрела на него с изумлением.

За её спиной стояла Фахари, прижимающая к животу руку. Закусив губу, она опустилась рядом с сестрой на колени и коснулась щеки. Но даже издалека Саймон видел, что в остекленевших глазах Рехемы не осталось ни капли жизни.

Не сводя с неё взгляда, Фахари глубоко вдохнула и медленно выдохнула. По её щеке прокатилась слеза.

– Иди, Саймон, – сказала она, так и не подняв глаз.

– Но… – Он превратился в человека в шоке шагнул к ней. – Тебе нужно в больницу…

– Здесь нет больниц, – сказала она, и изо рта её потекла тонкая струйка крови. Стерев её, она хмуро глянула на алый след, оставшийся на тыльной стороне ладони. – Иди, пока прайд не уловил твой запах.

Но Саймон подошёл ближе, осторожно обогнул тело Рехемы и присел рядом с Фахари.

– Вот же упрямец, – сказала она, привалившись к стене. – Наследники в безопасности.

– Есть, – возразил он, присаживаясь рядом. – Я не уйду. Можешь не уговаривать.

Он не стал говорить, что Наследников обманули. Она стольким пожертвовала ради них; столько всего потеряла. Единственное, что ему оставалось – единственное, что он сделал, – так это сесть рядом и вместе слушать звуки боя, разгоревшегося между прайдом и бабуинами. Фахари спасла ему жизнь; Саймон хотел поблагодарить её, но слова не шли, да и вряд ли она бы их оценила.

Её дыхание начинало срываться, и она коснулась его ладони своей.

– Защити их, – прошептала она. – Пожалуйста. Не дай ему победить.

– Хорошо, – ответил он, сдерживая дрожь в голосе. – Ты их спасла, Фахари. Ты всех нас спасла.

Её губ коснулась слабая улыбка, и она вновь перевела взгляд на сестру.

– Лучше бы я никогда не уезжала из дома, – пробормотала она и закрыла глаза, издав последний вздох.

Саймон остался сидеть рядом, не зная, что делать.