Заклинатель снега

Я нахмурилась и сказала строго:

– Пожалуйста, перестань говорить всем, что я убиваю гризли из рогатки.

Трэвис невинно захлопал ресницами.

– Да, ты, – буркнула я, вспомнив, как застукала его, рассказывающего обо мне небылицы компании восхищенных первогодков. – Люди думают обо мне неизвестно что.

– Я правда не понимаю, о чем ты говоришь…

– Кажется, нам пора идти, – вмешался Джон, взглянув на наручные часы. – Вот-вот начнется церемония награждения.

Остальные кивнули, и Карли, отпуская меня из объятий, встрепенулась, как птичка.

Фиона мельком мне улыбнулась, и ее глаза удивительно ярко засияли, когда она взяла Трэвиса под руку.

Вот интересно, успел ли Брингли обойти стенды других школ. Взгляд у него был напряженный.

«Не волнуйся, Коди! – сказал он, похлопывая по плечу парня из нашей студии и подбадривая больше себя, потому что Коди держался абсолютно невозмутимо. – Не принимай все слишком близко к сердцу! Это обычная художественная выставка-ярмарка, каких еще будет миллион! Да и какое значение в конечном итоге имеют престиж, слава, прижизненное признание? Никакого! Мы здесь с благотворительными целями».

И нервно рассмеялся.

Карли потянула меня за руку.

Я почувствовала, как на мое плечо легла мужская рука, я в замешательстве посмотрела на Мейсона, который громко сказал:

– Есть еще одна важная вещь.

– Мы опаздываем! – напомнила Карли. – Что бы это ни было, оно может подождать!

– Нет, – пробормотал он, – это не может больше ждать.

Затем он наклонился ко мне и поцеловал на глазах у всех.

Единственное, что я услышала в наступившей тишине, – это приглушенный звук падения моей кепки на пол, а следом – звон упавшей туда же банки с недопитой газировкой Джона.

Было нелегко объяснить всем, что я не двоюродная сестра Мейсона. Теперь, когда вопрос с «Тартаром» закрыт, больше не имело смысла ломать комедию.

Говорил Мейсон. Все слушали его, не перебивая, с открытыми ртами, со странным румянцем на лице. Он не упомянул ни о моем отце, ни о вирусе, сказал лишь, что на то имелась серьезная причина, меня нужно было защитить от неприятностей.

Я слушала его, не вмешиваясь. Поддержка Мейсона казалась мне водой из горного источника. Я прислонилась к нему, радуясь, что наконец-то больше не должна ничего скрывать от ребят.

Никто не двинулся с места. Казалось, они бесконечно долго стояли и смотрели на нас, слишком потрясенные, чтобы как-то отреагировать.

Затем произошел взрыв: вопросы, возгласы, удивленные глаза.