Заклинатель снега

Она преодолевает любые барьеры и создает совершенно особенный рисунок судьбы.

Такой, как у нас с Мейсоном.

Я ненавидела больницы. Надеялась больше не почувствовать этот запах. Удушающая тошнота и чувство беспомощности напомнили мне о том времени, когда я потеряла все.

Наши шаги эхом разнесло по коридору, и я снова почувствовала себя потерянной и одинокой.

Мы шли быстро, почти бежали. Сердце колотилось, руки вспотели, рядом слышалось учащенное дыхание Мейсона. От беспокойства я не могла ни о чем думать, разум затуманился.

Наконец мы притормозили у двери в палату. Я распахнула ее, и нам открылась комната, полная света. Джон был там, в кровати.

– Эй, – сказал он, немного смущенный.

Я не могла дышать. Судорожно осматривала Джона, разглядывая каждый сантиметр его лица. Оно у него было спокойное и светлое, волосы причесаны. На запястье… повязка?

– Я же говорил вам, что со мной все в порядке, – пробормотал он виноватым голосом, заметив, как мы испуганы.

«Я упал, и меня отвезли в больницу», – говорилось в его эсэмэске.

В тот момент я почувствовала, что умираю. Из сердца поднялись ужасные воспоминания. И запаниковала не только я одна: впервые на лице Мейсона я увидела муку, столь же глубокую, как и моя собственная.

– Что с тобой случилось? – хрипло спросил Мейсон.

– Коллега уронил какие-то бумаги. Я поскользнулся на них и приземлился на запястье, чуток ударившись головой, – объяснил Джон.

Я молчала, но не могла удержаться от того, чтобы не разглядывать его с жадным вниманием.

И еще раз отметила, что глаза у него ясные, вид ухоженный, свежевыстиранная рубашка подчеркивала теплый цвет лица.

Из моей груди вырвался прерывистой вздох облегчения. Я почувствовала, что Мейсон тоже расслабился, озноб напряжения прошел.

– Простите, что заставил вас волноваться.

Джон снова виновато улыбнулся и коснулся руки сына, стоявшего у койки. А когда он встретился с моими измученными глазами, солнечный луч протянулся от него ко мне, моментально согревая.

И тут я увидела, что в палате мы не одни. Сидевшая рядом с кроватью Джона женщина, словно магнит, притянула наши взгляды к себе и удерживала, как будто только их и ждала.

– Какого черта она здесь делает? – раздалось шипение, от которого я вздрогнула.

При звуке этого полного ненависти голоса по коже у меня побежали мурашки. Я повернулась к Мейсону и увидела в его глазах ледяную злобу.

Это были не те глаза, которые я знала.