Заклинатель снега

Она была высокой, гибкой, как пантера, с пухлыми губами и темными волосами, обрамлявшими ее прекрасное лицо. Мейсон многое от нее взял.

– Вы знали моего отца? – спросила я.

– Я знала твою мать. О, ты очень на нее похожа.

– Тебе необязательно с ней разговаривать! – Мейсон подошел к матери вплотную и словно плюнул этими словами ей в лицо.

Я знала, что ему больно ее видеть, знала, что он хотел вычеркнуть ее из своей жизни и страдал, оттого что не мог этого сделать. Сколько раз он смотрелся в зеркало и видел в себе ее!

– Ты хочешь лишить ее права говорить со мной? – Мать смотрела на него с иронией.

Мы уже были в коридоре, и медсестра наблюдала за нами со своего поста. Эвелин заметила это, и ее глаза скользнули по мне с неожиданным любопытством.

Он стиснул челюсти, затем посмотрел на меня сверху вниз. Как мне ни хотелось огорчать Мейсона, но его мать права. Я никогда не встречала никого, кроме Джона, кто знал бы маму и папу, и мое замешательство было равносильно положительному ответу.

– Мейсон… – попыталась я остановить его, но он отпустил мою руку и пошел по коридору, не оборачиваясь.

Ощущая пустоту в груди, я смотрела, как он исчезает из моего поля зрения.

– Кто бы мог подумать, – пробормотала Эвелин, – дочь Кэндис и мой сын…

Я повернулась к ней. Ее глаза внимательно изучали каждую черточку моего лица. У нее был голодный взгляд из тех, что могут поймать в ловушку.

– Откуда вы ее знали? – осторожно спросила я.

– Мы жили в одной комнате в университетском общежитии. Она была самой бесшабашной девчонкой в кампусе, – улыбнулась Эвелин, приоткрыв красивые губы.

– Вы были подругами?

Эвелин как будто задумалась.

– В некотором смысле. Время от времени мы выходили погулять вместе. Именно благодаря ей я и познакомилась с Джоном. Когда Кэндис начала встречаться с Робертом, наша с ним встреча была уже неизбежна.

Я посмотрела на нее с удивлением. Джон и Эвелин познакомились благодаря моим родителям?

– Сходство невероятное, – прокомментировала она, продолжая есть меня глазами.

Я закусила губу. Эвелин заметила, как дрогнул мой голос, и понимающе закивала головой.

– Ты ничего не помнишь, да? – спросила она приглушенным тоном.

Ответ был написан на моем лице. Однако я не опустила глаза, что ей, казалось, понравилось.

– Я знала, что она мечтает вернуться домой, – начала Эвелин.