Онлайн-библиотека книг
– Что? – услышала она недоверчивый голос. – Нет, не может быть, чтобы ты и вправду так думала!
– Да нет, я больше ничего не знаю, только то, что слышала. Никто ничего не знает, но говорили, во всяком случае, что тут замешано что-то сверхъестественное.
– Сверхъестественное? Что значит «сверхъестественное»?
– Они не знают, говорю же тебе! Но по девчонке это сразу видно. Такая красота – это же что-то нечеловеческое!
– Зря ты болтаешь об этом, – пробормотала другая. – Девочка добрая, мне всегда было ее жалко, ходит в такой жуткой одежде, такая грустная, бедная малышка, он же следит за каждым ее шагом, просто стыд и срам!
Они вновь понизили голоса, и минуту спустя принялись говорить что-то про корову с больными сосками.
Больше всего Кристе хотелось убежать. Она была настолько потрясена, что всхлипывала почти в полный голос. Ее мать – которая была для нее святой! Неужели она была неверна? Франку? А он об этом знал?
Да нет, совершенно точно: нет.
Внезапно голоса снова стали перекрикиваться.
– А откуда они могут знать?
– Говорят, что это видно по ее языку. С ним что-то не так.
Язык? Криста машинально подвигала языком туда-сюда. И правда, на кончике языка у нее всегда была как бы небольшая зарубка, но…
Слишком тугая подъязычная уздечка, сказал доктор, когда Франк однажды обратил его внимание на этот небольшой дефект.
Ну, а как же тогда с мальчишкой в первом классе в школе? Которому она показала язык? «Змеиный язык», – сказал он.
Но «змеиный язык»? Это было слишком преувеличено! Просто на кончике языка была небольшая щелочка, совсем незаметная.
Как будто бы это имело отношение к ее происхождению! Звучало совершенно ужасно! У кого был змеиный язык? У сверхъестественного существа?
Криста даже не помнила, было ли ей когда-нибудь так грустно, было ли так скверно у нее на душе.
К счастью, тут вышли женщины со своими ведрами, а с ними и управляющий.
Когда она взглянула на спрятавшийся диск луны, глаза ее были полны смятения. Услышанное полностью перевернуло ее жизнь.
Хотя чем больше она думала об этом, тем легче она смирялась с мыслью о другом отце, не Франке.
