Еще несколько торопливых шажков, и вот Лена уже стояла в спортзале, восстанавливая сбившееся дыхание. Заприметив приоткрытую дверь в каморке Виктора Эдуардовича, она испытала самое настоящее дежавю. Все происходило в точности, как и в первый раз, когда ей пришлось идти к нему за своим мобильником. Мужчина тогда тоже метался по кабинету, точно зверь, запертый в клетке.
«Только еще и по телефону с кем-то разговаривал…»
Не успела она об этом подумать, как в тишине комнаты реально раздалось настойчивое дребезжание его сотового! Ужаснувшись подобному совпадению, Лена испугано прикрыла рот ладошкой, стараясь не издать ни звука, и ничем не выдать своего присутствия.
Ведомая просто дьявольским любопытством, Белова бесшумно приблизилась к двери. Однако Макаров не принял вызов. Ни первый. Ни второй.
А на третьей попытке настойчивого абонента, мужчина вообще отключил смартфон.
«Облом! – нервно хихикнула про себя. – Знак свыше, что подслушивать… нельзя!»
Деваться в любом случае было некуда.
Ей предстояло выяснить, что случилось. А потому, шумно сглотнув образовавшийся в горле ком, она решительно вошла в его кабинет. Без стука.
Глава 20
Заметив ее, Виктор Эдуардович замер, расставив ноги на ширине плеч. Нахмурился.
Чуть склонив голову на бок, скользнул по ней тяжелым пристальным взглядом.
– Не сейчас! – прозвучало глухо, грозно и предостерегающе. – Ступай на урок!
Белова никак не отреагировала на приказной тон мужчины.
И что именно «не сейчас» тоже уточнять не стала.
Но чем внимательнее на него смотрела, тем больше убеждалась: он не расстроен, он просто… опустошен.
И, пожалуй, таким Лена видела его впервые.
Тревога шевельнулась в груди. Пульс ускорился.
– Я не займу много времени, – рискнула она ослушаться, медленно сокращая расстояние между ними. – Говорят, у Вас… неприятности?
– Кто говорит?
– Не важно!
Макаров не проронил ни звука, лишь задумчиво поджал губы.
После скрестил руки на груди и уставился на нее более, чем выжидающе.
Пришлось все же ответить:
– Пылева видела, как Вы из кабинета Мосолова выходили.
В расстроенных чувствах.
– Ах, вот оно что! – саркастическая ухмылка исказила лицо учителя.
– Это правда?
– Да, я был у него.
– Скажите честно: Вам… сильно из-за меня досталось?"
"Лена и представить не могла, что столь невинный вопрос породит самую настоящую бурю в его каре-зеленых глазах. Пронзая ее потемневшим от гнева взглядом, мужчина чуть подался вперед, нависая скалой.
