Как Николай и ожидал, текст со страницы за 5 сентября удалось восстановить полностью, поскольку 7 и 8 числа падали на субботу и воскресенье, дел в эти дни у Галины Васильевны было немного, и страница, на которой размещались записи за оба выходных дня, оказалась почти пустой. Хуже обстояло дело с 6 сентября. Записи за этот день отпечатались на страничке за 4-е число, среду, и страничка оказалась так густо исписанной, что восстановить удалось далеко не все.
Ладно, решил Коля, быстро переписывая в блокнот сведения из экспертного заключения, будем работать с тем, что есть, не до жиру – быть бы живу.
Он злился на следователя, который сдернул его с рабочего места, заставил приехать в прокуратуру лично, вместо того чтобы просто отксерокопировать заключения и прислать розыскникам с нарочным. А если своих людей нет, так мог бы позвонить Селуянову, так, мол, и так, подошли кого-нибудь из ребят, пусть заключения возьмут. Нет, Высоткину не нравилось раскрывать преступления, но зато нравилось строить из себя крутого босса, одним телефонным звонком ставящего перед собой «как лист перед травой» не оперативников, которые непосредственно с ним работают, а их начальника.
Следователь считал ниже своего достоинства общаться с сыщиками, он признавал только руководство, через которое и передавал поручения и раздавал задания. В общем, Коля понимал, почему так происходит. Ведь оперативнику нужно действительно дать задание, предварительно обсудив с ним ситуацию в свете имеющихся доказательств и разной другой информации, а с замом по розыску или с начальником отдела можно в детали не вдаваться, ограничиваясь скупыми фразами наподобие «ну, ты сам знаешь, что нужно делать, не мне тебя учить».
И в самом деле, как-то смешно будет выглядеть, если следователь начнет учить начальника сыщиков… Фокус, правда, состоял в том, что Высоткин никого и ничему научить не мог, ибо в деле расследования преступлений смыслил мало, но свою безграмотность он ловко прикрывал более опытными людьми, потому и не желал общаться с простыми операми, которые могут оказаться не особо квалифицированными в силу молодости или отсутствия длительной практики, а требовал к себе исключительно их начальников, которые по определению должны кое-чего смыслить.
– Все переписал? – с подозрением спросил Высоткин, глядя, как Селуянов закрывает блокнот и прячет его во внутренний карман куртки.
