Заложница миллиардера

Макар раз за разом поднимался на ноги, когда было нельзя, срывал график лечения и как будто доводил до конца то, что не удалось Барову.

— Нет, он встанет, — шиплю на себя, ругая за то, что не верю в Макара. — Он сильный и он со всем справится. Он самый сильный человек, которого я видела в жизни.

Это правда.

И в этой квартире тоже чувствуется его сила. Сила денег, статуса и всего того, что он успел добиться. Это невозможно перечеркнуть, закрыв на замок свой дом и позволив покрыться толстым слоем пыли титульные рамки.

Я прохожу к длинному столу, который полностью выполнен из стекла, и выдвигаю верхний ящик. Их содержимое все равно на виду, а мне нужно чем-то занять себя. Там оказываются два журнала, на обложке которых красуется Макар, и стопка фотографий. Взгляд сам застывает на его лице, еще не тронутом шрамами, и мне приходится на мгновение прикрыть глаза, чтобы восстановить дыхание.

Мне начинает казаться, что я видела его раньше. Может быть, именно этот журнал попался мне на глаза в киоске и я бегло посмотрела на красавчика с брутальной харизмой успешного самца.

Его волосы раньше были длиннее, а глаза теплее, переливались искорками вызова и секса. На таких мужчин смотришь и думаешь “не в моей жизни”, они слишком идеальные и привыкшие к самому лучшему, в вопросе женского пола в том числе. Мне даже в фантазиях никогда не хватало наглости, чтобы представить такого мужчину рядом с собой.

А в реальности все оказалось совсем по-другому. Нет никакого идеала, и жизнь Макара узнала не только успех, но и подлинную трагедию.

После журнала я пролистываю фотографии, которые сделали на спортивной трассе. Тут и гаражи с механиками, и резкие повороты со следами шин, отпечатанными прямо на асфальте, и форма команды Макара.

Я захлопываю ящик раньше, чем наткнусь на снимок Дениса.

Не надо. Макару нужна моя помощь, а не слезы."

"Я направлюсь вглубь квартиры, чтобы найти ванную, и тут по комнате расходится приятная легкая мелодия. Звонок исходит от модного аксессуара, который я сперва приняла за статуэтку.

Я нажимаю кнопку, ожидая услышать охранника или врача, но слышу женский голос.

Это оказывается череда переадресованных на автоответчик сообщений, которые тянутся длинной лентой из прошлого.

“Марик, милый? Почему мне никто не звонит? Я не могу найти больницу, в которую тебя отвезли!”

“Черт, почему никто не берет трубку! Где твой долбанный помощник?!”

“Здравствуй… Мы же еще разговариваем? Я не знаю, что ты решил на мой счет, но я заплакала не из-за жалости.