Замок Броуди

Когда она, наконец, подошла к дому, ее поразил его наружный вид, и в первую минуту она подумала, что это не дом изменился, а она, Мэри, смотрит на него теперь другими глазами. Потом, присмотревшись внимательнее, она заметила те отдельные, мелкие перемены, которые придавали ему этот новый, грязный и запущенный вид. Окна были давно не мыты, гардины на них истрепаны и грязны, шторы висели криво. В башенке одно оконце было открыто, другое наглухо забито и напоминало закрытый глаз, так что фасад башни точно подмигивал с застывшей насмешкой.

Чистый серый камень фасада был обезображен длинной и неровной полосой ржавой грязи, оставленной потоками воды из сломанной водосточной трубы. Отломанный кусок желоба висел в воздухе, из прямого карниза валилась, как пьяная, черепица, а двор перед домом был пуст, давно не чищен и зарос травой.

Пораженная этими мелкими, но характерными переменами, так преобразившими внешний вид дома, и подгоняемая внезапным страхом перед тем, что она может увидеть внутри, Мэри быстро взбежала по ступенькам и дернула ручку звонка.

Ее тревога еще возросла, так как ей пришлось долго ожидать, но, наконец, дверь медленно отворилась и в полутьме Мэри разглядела тоненькую фигурку Несси. Сестры посмотрели друг на друга, вскрикнули одновременно: «Несси!», «Мэри!» — и с этим смешанным криком бросились друг другу в объятия.

— Мэри, ох, Мэри! — разбитым голосом твердила Несси, прижимаясь к сестре и не в силах от волнения сказать что-нибудь еще. — Моя родная, моя милая, Мэри!

— Несси! Деточка! — шептала Мэри, взволнованная не меньше сестры.

 — Я так рада, что опять вижу тебя. Я часто тосковала по тебе.

— Ты больше никогда не уедешь от меня, да, Мэри? — всхлипнула Несси. — Ты мне так нужна! Держи меня крепко, не выпускай!

— Я тебя больше никогда не покину, дорогая. Я вернулась только ради того, чтобы быть подле тебя.

— Я знаю, знаю, — плакала Несси. — Ты добрая. Ох, как мне тебя недоставало, с тех пор как умерла мама. У меня не было никого. Мне было так трудно!

— Не плачь, родная, — утешала ее Мэри, прижимая голову сестры к своей груди и тихонько поглаживая ее лоб.

 — Теперь все будет хорошо. Бояться больше не надо.

— Ты не знаешь, что я перетерпела! — страстно выкрикнула Несси. — Просто чудо, что я еще жива.

— Полно, Несси, полно! Не надо волноваться, не то у тебя заболит голова.

— Нет, у меня все больше болело сердце, — сказала младшая сестра, поднимая на Мэри воспаленные глаза с покрасневшими веками.