Замок княгини

Когда шла за ним по пустому гулкому коридору, встретились трое, одетые не по-итсвански, очень просто, без принятой здесь изысканности и роскоши. Идущий впереди посторонился, мельком глянув на лиру Кайру — она поёжилась.

Хотя, казалось бы, что такого было в этом взгляде?

— Кто это были, достопочтенный? — чуть позже окликнула она распорядителя.

— Князь колдунов, лира. И эти, с ним… тоже колдуны, наверное.

Вот как. Князь колдунов, ни много ни мало.

Это по его приказу разрушили Ит и другие города. Это из-за него она стала вдовой.

Когда разрушали города, настоящий виновник ещё не был известен. Теперь известен, это её муж. Но — разве его смерть не искупает содеянное?

Недаром ведь они встретились теперь в этом коридоре…

Двое стражников у высоких стрельчатых дверей вытянулись по струнке, сами двери распахнулись неслышно, и так же неслышно закрылись за её спиной. Император Лиссар ждал, стоя у окна. Повернулся к ней, смерил угрюмым взглядом:

Она склонилась в низком придворном поклоне, согнув правое колено:

Она помнила его более молодым, подтянутым, он постарел и погрузнел за последнее время.

А ведь он всегда был так любезен с женщинами, со всеми, каждой улыбался и норовил наговорить приятных вещей. Она помнит…

Когда-то она провела в Ите несколько зим, и её первый бал тоже случился здесь… точнее, в Ите. Наследнице Шайкотана приглашение на придворный бал полагалось всегда.

Он младше её на пару лет…

— Сядь, лира Кайра. Нам предстоит непростой разговор, — он показал на скамью, покрытую бархатной накидкой.

— Благодарю, мой государь, — она присела на край скамьи, а он остался расхаживать взад-вперед.

— Ты, конечно, понимаешь, лира, зачем ты здесь? — он глянул исподлобья, не переставая шагать.

— Нет, не понимаю, мой государь.

— Ты! Не понимаешь?.

— Нет, — твердо повторила она.

Она действительно не понимала.

— Ты, если память мне не изменяет, кровная владелица Шайкотана. Той самой земли, которую колдуны пытаются объявить своей. Почему тебя это не беспокоит, лира?

Лира Кайра была сбита с толку — такого она не ожидала. Она отказалась от Шайкотана, сама, добровольно, и подписала все бумаги. В обмен на другую землю в обеспечение наследства для дочери.

Она вздохнула. Действительно странно.