Замок княгини

Некоторое время Кантана не шевелилась, молча разглядывая комнату, и осознавая, что, собственно, происходит.

Кажется, все в порядке. Она приболела. Ей снился кошмар. Она в своей спальне в своём Шайтакане. Да-да, в своём. Все в порядке.

Спохватившись, она выпростала руку из одеяла и убедилась, что все пальцы на месте, и вздохнула с облегчением.

Просто дурной сон, а каким он казался реальным! Как и все дурные сны, впрочем. Хотя, в Касте потерять мизинец на левой руке — вовсе не несчастье для девушки. Если девушка Княжна Круга, конечно.

Даже такое слабое шевеление заставило Мантину встрепенуться, стряхнуть дрёму.

— О, что я вижу, княгиня, — улыбнулась она, — сегодня у нас радостный день, да? Ты начнёшь выздоравливать.

— Я, кажется, уже выздоровела, — Кантана повела плечами, — а можно позавтракать? Каши, сыра, лепёшек? Я такая голодная, — мизинец на левой руке чесался, и она потерла его, он всё равно чесался.

Соддийка не ушла за завтраком сама, она передала распоряжение через служанку, и опять присела рядом.

— Тебе снилось что-то неприятное, не помнишь, княгиня? Ты металась, бредила, немного нас напугала.

— Во сне мне ножом отсекли мизинец, это сделал Хранитель, он один из главных в обители, я его знаю. Он сначала прикинулся князем Каста. Была ещё хранительница Синего камня из Содды. Помнишь её?

— Какой ужас! А хранительницу я не помню. У Синего камня была лишь однажды, ещё малышкой. Что ж, бред есть бред.

— Она назвала меня безмолвной, — сказала Кантана задумчиво. — Странно, почему? Неужели это имеет какой-то смысл?

— Я слышала, что она похожа на сумасшедшую.

— Его, хранителя, когда он меня покалечил…

— Его ты звала Леманом?

— Нет, там был какой-то младенец по имени Леман, — вспомнила Кантана, заподозрив неладное, — редкое имя, да, имя моего мужа, но во сне я и не вспомнила об этом.

— Князь будет рад, наверное, разобраться, — соддийка слегка усмехнулась, — потому что после того, как ты пару десятков раз сказала, что ненавидишь его, и запретила к себе прикасаться, он немножко зол.

— О… я не хотела, это случайно, — Кантана и растерялась, и расстроилась. — Князь поймёт, да?

Как раз служанка принесла завтрак, Мантина забрала у неё поднос, расставила перед Кантаной на низком столике миски с кашей, горячими сырными лепешками, политыми золотистым медом, кувшинчик с травником и серебряную чашку.