Замок княгини

— Приходил твой маг, часто, — сообщила она, — князь Дьян не разрешил пускать его к тебе, пока не поправишься. Но он, кажется, очень за тебя переживал.

— Позови его, — Кантана даже отложила поспешно надкусанную лепешку, — прошу тебя. Мне надо с ним поговорить.

Но соддийка покачала головой.

— Когда разрешит князь, — ответила она, — и Джелвер. Отдыхай и выздоравливай, княгиня.

Кантана недовольно вздохнула, но куда было деваться. Прикончив кашу и лепешки, она подбила под спину подушки, откинулась на них и сказала, следуя за своими мыслями, которые продолжали крутиться вокруг тех бредовых видений:

— Мне было страшно, я не хотела, но ведь на самом деле это почетно, когда отрезают левый мизинец.

Его отрезают супруге князя, вскоре после свадьбы. Ты не знала? Это древний обычай. Мне приснилось это, потому что я тоже княгиня, хоть и не та, не кастанская? Скажи, в Содде точно нет такого обычая?

— Что ты говоришь?.. — потрясенная, Мантина даже отставила в сторону поднос, на который уже принялась собирать посуду.

 — Обычай?! Какая дикость. Мне подобное и вообразить трудно. Зачем?..

— Не знаю, — помотала головой Кантана, — это не слишком больно, говорят. Маги быстро залечивают рану. Но нынешний князь, Ризалин, отказался так сделать. Говорят, чтобы император был доволен, ведь его величество запретил следовать кастанским обычаям. Он и жену выбрал, которая по крови не подходит для Круга, хотя она из семьи именей Круга.

— Это все очень странно, если не понимать смысла, — заметила соддийка.

 — А смысл позабыт тысячу лет назад, верно?

— Думаю, да, — с улыбкой согласилась Кантана, — зато теперь у нашей… то есть, у кастанской княгини будет десять пальцев на руках. Мне все-таки было бы жаль потерять один. Ах, да, мизинец — это жертва, чтобы рождалось много детей. Мне бабушка объясняла. Что, неужели у соддийцев нет ничего даже похожего?

— Нет, и быть не может! — отрезала Мантина, — говорю же, дикость невероятная! Отдыхай, княгиня, чтобы окончательно поправиться.

Она ушла с посудой.

Кантана взяла кошечку, пристроила у себя на животе — Юта с готовностью свернулась и опять зажмурила глаза. За прошедшие несколько дней она заметно округлилась и даже распушилась. А её хозяйке внезапно снова захотелось подремать, сытный завтрак оказался для неё слишком большим испытанием.

— Юта, ты не знаешь, почему я безмолвная? — пробормотала она, погладив мягкую шерстку.

— Знаешь?! — уточнила Кантана шутя.

Что в этом важного, впрочем?..