Замок княгини

Но почему у него не нашлось минутки повидать её?

— Он заходил ко мне сегодня, Мантина?

— Нет, княгиня, он был занят с самого утра.

— Хорошо, я подожду, — она наклонила голову, как благовоспитанная молодая супруга, — вот что, я хочу прогуляться. Давай выйдем на воздух. На стену, например.

— Сегодня мороз, тебе стоит поберечься после болезни, — попробовала возразить соддийка.

Кантана упрямо повторила:

— Пойдём, прошу. Я хочу воздуха, нет сил сидеть взаперти.

Это мало походило на просьбу, и Мантина сдалась, принесла из гардеробной их плащи и теплые сапожки.

Юту Кантана опять спрятала по плащ.

Снаружи действительно было морозно, и воздух искрился в солнечных лучах мельчайшей ледяной пылью. И так легко дышалось. Оказывается, ей так хотелось простора и воздуха!

Они медленно шли по широкой стене, здесь без труда проехала бы и повозка, запряженная парой. Впереди была башня, она возвышалась над стеной на два этажа. И если бы Кантана знала, кто выйдет сейчас из башни им навстречу, вряд ли она захотела бы гулять именно здесь…

Вышла женщина, незнакомая, в распахнутом плаще, подбитом светлым пятнистым мехом.

Средних лет — с виду ровесница мамы, лиры Кайры. Веселая, оживлённая, она шла быстро, и не замедлила шага, увидев Кантану и Мантину, которые при виде неё остановились.

— Это княгиня Арвиста, — тихо, быстро пояснила Мантина, — старшая женщина третьего княжеского дома в Содде. Помнишь: Шанияры, Дьяны и Арвисты. Жаль, что нет князя Дьяна…

Итак, это была их гостья. Получается, равная ей, старшая лишь по возрасту.

Но Кантана растерялась. Почувствовала себя ничтожной. Ей понадобились усилия, чтобы подавить в себе эти неуместные чувства, хотя бы с виду казаться уверенной. Юта больно царапнула её под плащом.

Княгиня подошла близко, можно стало разглядеть редкую седину в её затейливо уложенных волосах. Солнечные лучи радужно дробились во множестве алмазов, украшающих её прическу, оттеняли сапфировую синеву украшений, её ярких глаз, таких же синих.

— Приветствую тебя, княгиня Арвиста, — сказала Кантана, наклонив голову, — надеюсь, тебе хорошо в Шайтакане и ты всем довольна.

Так сказала бы итсванская лира-хозяйка знатной гостье.

— И я тебе приветствую, — кивнула та. — Да, мы всем довольны. К тому же, незваным гостям не следует привередничать, верно?

Она кивнула Мантине, которая осталась позади, и, кажется, больше не обращала на неё внимания. Зато улыбнулась котенку, который высунул голову из-под плаща Кантаны наружу.