Замок княгини

Одновременно с этим изменились черты лица Младшего Дьяна, теперь это было лицо другого человека, хотя сходство осталось.

Всё-таки это он, Ардай Эстерел, жених, о котором говорил отец. Имень из Приграничья, якобы вечный пленник Содды. А она ему искренне сочувствовала и хотела помочь хоть чем-нибудь!

— Что, даже в этом надо было лгать мне? А зачем? — спросила она с горечью.

— Зачем я носил личину? Из-за моей семьи. Для посторонних, — объяснил Ардай спокойно, — из-за твоего Вейра и прочих. Чтобы никто не связывал племянника князя Дьяна и именей Эстерелов из Приграничья, чтобы они жили спокойно.

Это не я решил, и мне уже здорово надоело. Но я буду и впредь только в личине появляться в Хаддарде, и здесь, в городе, тоже.

— Я ведь тогда догадалась. Мог бы и признаться, — да, недоверие её задело.

Ардай был из тех, кому ей самой хотелось бы верить.

— Прости, — вздохнул он, — но мы поначалу совсем не знали друг друга. И здесь крутился Вейр. Я вот что хочу тебе сказать, тётушка: тогда я заявил, что не желаю на тебе жениться ни за что.

Теперь бы я ещё подумал. — он глянул на неё исподлобья и весело. — Ты точно лучше той, на которой меня хотели женить родители.

— Меньшее зло? — уточнила она, заинтересовавшись.

— Именно. А в качестве сестры ты меня вообще устраиваешь. Или тётушки. Так что всё получилось идеально, — на словах он насмешничал, но смотрел серьезно.

— Если ты отказался, и с твоими родителями ничего решено не было, почему отец так уверенно говорил, что ты — мой жених?

— Потому что он собирался меня заставить.

Он пытал меня. Шадом. Тут есть такая штука, называется «мельница», специально для соддийцев. Привязывают к стене, а за стеной ветряк вращается, крутит механизм с шадом. Это больно, хотя для Дьянов вроде не смертельно. Наш общий друг Шан сломал эту «мельницу», за что я ему страшно признателен.

Кантана побледнела. И верить было трудно, и сомневаться не получалось. Да, она была готова услышать что-то подобное, и намёков уже было достаточно. Мог ли отец пытать соддийца? Причинять боль — мог? И сама ответила: мог.

У отца были великие цели, такие, которых не достичь простыми и приятными средствами. Подарить Итсване драконов! Тот, кто сделает это, наверняка станет героем империи. Героям охотно прощают не совсем достойные методы. Только теперь Кантане поневоле приходилось смотреть на это и с другой стороны.

— Мы не люди, — тихо сказал Ардай. — Ты помнишь? Мы не люди. Иномирцы. Маги успокаивают себя этим, оправдывая любые свои поступки.