Замок княгини

— Как много может поднять дракон? Мне кажется, ему и несколько человек — нипочём?

— Мантина, тебе никогда не снилось, что ты превратилась в дракона?

Соддийка закашлялась, поперхнувшись горячим травником.

— Постоянно снится, — сказала она осторожно. — Эти сны прекрасны, я их обожаю.

— А стать драконом по-настоящему?

— Думаю, это ещё лучше.

— Драконы могут летать.

Кантана отложила булку. Соддийка смотрела пристально, немного странно и весело в то же время.

— Я поняла тебя. Но представь, я бы осталась собой, и вдобавок стала бы драконом — что в этом плохого?

— Ничего, наверное, — согласилась Кантана.

Пусть вопросы и были глупые — никто ведь не запрещает говорить глупости.

— Я бы ничего не имела против, — пожала плечами Мантина.

— А если бы ты могла, а он нет?

— Это было бы грустно, — Мантина улыбалась, ~ знаешь, соддийцы на брачной церемонии говорят друг другу: «Хочу, чтобы отныне у нас с тобой было одно небо». А когда одно небо, то лучше летать в нём вместе.

— Как интересно, — вздохнула Кантана, и опять вспомнила ночь и звёзды.

— Но это как сказать, — быстро продолжала Мантина, — вот моя сестра замужем за кузнецом из Дарьявела. Он хороший, добрый человек, и никогда не летает. Совсем никогда. Но у них одно небо и два сына. Они счастливы.

После завтрака она принесла теплый плащ, бросила его на колени Кантане со словами.

— Пойдём-ка постоим на ветерке, подруга. Киснуть тебе уже хватит.

Она никогда раньше не говорила так.

На самый верх башни пришлось подниматься через комнатку, в которой жила Мантина. Внимание Кантаны привлёк большой стол у окна, точнее, аккуратно разложенные на нём инструменты, коробочки, маленькая наковальня, большой моток золотой проволоки.

— Это чтобы занять руки, — пояснила соддийка, — как ты вышиванием. Вся моя семья — ювелиры.

— Дашь мне несколько уроков?

— Отчего же нет? С удовольствием. Но тебе потребуется плавильная печка. Я-то могу плавить золото, просто к нему прикасаясь.

— Ой. Может, мне надо тебя бояться? — пошутила Кантана.

— Не стоит, — засмеялась соддийка. — Просто скажешь мне, если тебе понадобится расплавить золото.

Один пролёт лестницы — и они оказались на верхней площадке башни, огороженной от пропасти невысокими, хлипкими на вид коваными перилами. Здесь гулял ветер, перед лицом плясали снежинки. И Кантане стало так легко — на ветру и под небом. Хотелось дышать. Даже смеяться захотелось. А внизу, в скалах, кипели волны.