Замок княгини

И она…

Она рванулась именно туда, в сторону заката, несколько раз сильно взмахнув крыльями, словно припорошенными золотой пыльцой, и заскользила в воздушном потоке, ясно ощущая Ардая рядом и немного внизу, и позади ещё одну драконицу, которая тоже взмыла над ущельем — у Мантины не хватило терпения дожидаться их у пещеры.

А некоторое время спустя она почувствовала настойчивый призыв поворачивать и возвращаться, исходящий от Ардая. Но послушалась не сразу, пролетела еще немного, обогнула гору и очень низко спустилась, пронеслась над руслом замерзшей реки.

Но они понимали друг друга! Без слов понимали. Так же, как танцевала в Шайтакане та слепая плясунья. Обделённые чаще всего получают что-то взамен.

Они с Мантиной сели возле входа в пещеру, Ардай — дальше, за камнями. Кантана с облегчением убедилась, что вся её одежда при превращении не пропала и не порвалась, а была на ней.

И она почувствовала, как по шее прошлись острые коготки. Юта! Она забыла про Юту, когда решила прыгать в пропасть! Куда же подевался котёнок, когда она превращалась? Вместе с одеждой отправился в этот неведомый сундук в запределье?! Бедняжка.

— Прости, моя хорошая, — виновато шепнула Кантана Юте.

Но та была жива и здорова, то есть не пострадала.

— Ты уже умеешь пользоваться тайником? — не могла скрыть удивления Мантина.

— К счастью. Хотя с остальным ещё надо разбираться. Ардай потому не сел с нами, что думал — я не умею?

— Нет, потому что сам не умеет. Он тоже недавно полетел. Будь деликатна, он у нас самолюбив и раним, как все молодые чёрные.

— Получается, я тоже не умею, — подумав, заметила Кантана. — У меня есть нужные кольца, и я знаю, как их надеть. Это не то, что ваше умение. У тебя ведь нет таких колец? Я ничем Ардая не превзошла, пусть не считает так.

— Между нами немало отличий, — задумчиво сказала Мантина. — Я и представить себе не могла, что могут быть драконы, настолько не такие, как мы. Остались предания о Безмолвных, слабых кланах, которые жили где-то на отшибе в Исконном мире и которых давно нет. А получается, они есть. Ничто уже не будет по-прежнему.

— Тебе надо послушать, что говорят у нас, — Кантана не сдержала резкий смешок.