Замок княгини

— У меня теперь тоже есть крылья, — сказала она, и заклятье, принятое ею недавно на этой самой горе, не стало помехой этим словам. — В ту ночь, когда вы меня потеряли, я улетела из замка. Вот, думаю, как бы взлететь во второй раз. Не подскажете?

Ардай уставился на неё изумлённо:

— Что? Это шутка такая?.. — он даже рот приоткрыл.

— Она сказала правду, — подтвердила Шала.

Мантина — та потрясённо молчала.

— Нет… Почему ты не сказала сразу? — возмутился Ардай.

 — И как ты могла улететь из замка?! Там ведь стражи летают! Нет, это точно не шутка?

Он даже Шале не смог сразу поверить.

— Не знаю, — сказала Кантана, — но я улетала из Тайного замка и туда же вернулась. Может, поэтому была не видна стражам? Когда вернемся, я проведу тебя в Тайный замок, сам увидишь. Если не перепутаю кольца, но всё равно когда-нибудь у меня это получится.

— Демоны, — Ардай провёл ладонью по лицу.

До пропасти было десятка два шагов.

Кантана дошла до самого края. Пропасть была пугающе огромной, но ей не было страшно стоять так и смотреть вниз. Ветер сдувал снег с каменного карниза, трепал её плащ. Наездники рухов учатся не бояться высоты, но также они учатся осторожности и абсолютному владению собой и птицей. Ни один наездник никогда не шагнёт в пропасть!

Когда они переехали в Линнен, помощник садовника, веселый парень, всё свободное время пропадающий у моря, научил Кантану плавать.

Вначале он объяснял и показывал, а потом отвёз её на лодке недалеко от берега и столкнул в воду…

— Ты осторожнее там, — посоветовал Ардай, который пошёл следом и стоял теперь за её спиной.

Она глянула на него через плечо:

— Ты ведь не дашь мне разбиться? Поймаешь?

Он понял. Посерьезнел, собрался — она это услышала.

И она не думала больше, сделала два быстрых шага, и…

Вот он, главный страх наездника — падать!

Она падала.

Раскинула руки. Тёплый плащ надулся колоколом. Сбоку, близко, мелькнула фигура дракона. Он не даст разбиться! Значит, бояться не надо.

Представилось, как она падает в воду, несколько секунд тонет, потом начинает барахтаться и грести, и вот она плывёт, и уже не страшно. И так захотелось нестись беззвучно над заснеженным ущельем, причём не вниз, а вон туда, где между горных пиков садилось солнце.