Замок княгини

Но о вещах серьезных, как то брачное предложение дочери, он промолчал как о пустяке.

— Надо же! — улыбалась тетя, — кажется, недавно она была хорошенькой маленькой девочкой, правда, Кайра? А теперь мы выдаём её замуж, да ещё за князя. Ну, у нас осталось самое приятное — поздравления, подарки. Посмотри, Кайра, как ей идёт платок, и эти зеленые камни…

Потом было долгое свадебное застолье. Поздравления, в том числе от самого императора. Подарок в ларце, врученный императницей: два поясных ножа с серебряными рукоятями в виде голов драконов, глаза которых горели ярко-синим сапфиром, два женских браслета, затейливых, ажурных, усыпанных такими же сапфирами.

Её муж, князь Средней Содды, поблагодарил со всем положенным по обычаю многословием, потом взглянул на своего мага, Джелвера, и тот ему еле заметно кивнул. Только тогда он сунул ножи за пояс, взял из ларца браслеты, повернулся к ней…

— Руки, княгиня! — шепнула какая-то придворная лира, потому что она сама стояла, как замороженная, и смотрела на князя.

Она протянула руки, он защелкнул на её запястьях сапфировые браслеты.

Сапфиры и изумруды не носят вместе! Рубины, гранаты, многое другое оттеняет и сапфиры, и изумруды, но вместе их надевать не следует.

Так говорила её бабушка из Каста, тетка мамы. А почему, интересно?..

Ей теперь придется носить.

Изумруды — её камни, их семейные украшения, те, которые получила в наследство мама, усыпаны изумрудами разных размеров и оттенков, иногда вперемешку с рубинами, гранатами и искристыми гранёными алмазами.

Сапфиры и изумруды не должны быть вместе. А им — придется.

Было ещё много-много других поздравлений и подарков, всяких, потом долгий пир, со здравицами и обычными свадебными пожеланиями — жить до ста лет, вырастить много детей, и да пусть им Провидение всегда благоволит…

Кантана сидела рядом с князем, смотрела перед собой и почти ничего не ела, лишь пила иногда холодную воду из кубка.

Он её муж… так странно!

Чтобы взглянуть на него, ей следовало всего лишь повернуть голову, но шея её, казалось, застыла, словно деревянная, и голова не поворачивалась. Она видела иногда его руки над столом, но так и не решилась взглянуть ему в лицо ещё раз.