Я выбираю сторону! Я выбираю род! Жизнью своей, силой своей снимаю все замки с дверей, за которыми скрыт мой народ!
Жертва!
Жертва, принесенная от души, сердца и разума, – та, прервать которую невозможно. Будь ты проклят, ублюдок фоморов!
Печати медленно тускнели, мигали и гасли одна за другой. В глубине скалы раздался глухой рокот, словно само грозовое море наступало из недр земли. Или кипящая лава рвалась на поверхность.
Яростная, свирепая… жаждущая мести.
Кэйворрейн набрасывал на печати одну нить за другой, пытаясь снова напитать их магией, но ничего не получалось.
Каменные своды с трех сторон осыпались, открывая звездное небо, а волос короля вновь коснулся северный ветер.
На единственной уцелевшей стене пещеры – воротах в Бездну – окончательно выцвели и погасли Печати, и с каждым мигом на камне все ярче проступали очертания огромных дверей."
"Коротко вспыхнула тропа за спиной Неблагого Короля, и раздался знакомый голос:
– Очень, очень плохо.
– Я даже комментировать не буду! – рявкнул в ответ Кэйр, стараясь не смотреть в сторону тела Филидэля.
Оберон встал рядом, с прищуром глядя вперед.
– Набрасываем полог. Они все равно выйдут, но так хоть немного задержим. Один плюс: возможно, племя Партолона больше не будет нас тревожить.
Очень хотелось спросить, при чем тут могильник в выжженной долине Сен Маг, но было не до того. Врата действительно распахнулись.
А за ними полыхало нестерпимое золотое сияние. Казалось, что один взгляд на него навсегда лишит зрения.
От слепящего золота отделялось то одно, то другое облако – и летело к двум королям волшебной страны, на ходу превращаясь в воина в золотых доспехах.
– Ур-р-роды! – яростно заорал первый фомор, потрясая боевым топором и на ходу доставая из-за спины маленький, метательный.
Снаряд Оберон просто поймал и тотчас метнул обратно. Фомор упал, но сразу подскочил и вновь понесся на противников.
– Берсерк, – сказал, как выплюнул, Оберон.
– Думаю, они все там сейчас злые, – предположил Кэйворрейн, заканчивая плести стену, в которую викинг из Бездны и врезался.
Первый среди многих.
Они бесновались по ту сторону прозрачной преграды, стучали кулаками в щиты, скалили ровные, белые зубы в густых бородах… и одним своим видом обещали почти забытые, дикие времена. И такие же дикие неприятности.
– Можно попробовать землю обрушить, – критически посмотрел на врата Кэйр.
