* * *Мы расстались там, на том самом поле в черно-розовую клетку. Оберон обнял жену за плечи и открыл тропу в свой замок. За миг до того, как ступить на нее, он повернулся и сказал:
– Мы совсем скоро встретимся. Время мира прошло, король Неблагого Двора.
– Как повелителя тьмы и зимы меня это должно радовать, но что-то не очень, – вздохнул Кэйр, наблюдая, как тают очертания наших, так сказать… коллег. – Пойдем, милая. У нас очень много дел. Страшно представить сколько.
Когда мы ступили на мраморный пол замка, то почти сразу вокруг закрутилось пространство, так как мой муж, не сбавляя шага, гаркнул:
– Айкен Драм, посылай гонцов участникам Большого Совета! Я созываю всех лордов Неблагого Двора!
Дворец ощущал настроение хозяина и спешно бросал к нашим ногам самые короткие коридоры, так что к огромным, массивным дверям в три моих роста мы подошли спустя две минуты.
Тотчас в ноги выкатился брауни и, окинув короля взглядом, шепнул:
– Ваше величество – одежда! – Он посмотрел на меня и уже с осуждающей ноткой повторил: – Одежда, ваше величество.
Я посмотрела на мужа, оценивая его внешний вид, и поняла, что да. Во-первых, на короле походный костюм, а во-вторых, и костюм, и король являли собой весьма потасканное и местами даже грязное зрелище. На мне, конечно, было очень даже приличное платье, но после приключений возле Бездны и оно помялось, испачкалось… Словом, кошмар, а не правящая чета. Подняв руку, я с удивлением уставилась на огромную прореху в рукаве. И когда успела?.. Возможно, когда Кэйра тащила на тропу…
Король щелкнул пальцами, и его костюм вновь стал чистым.
Посмотрел на меня и проделал тот же фокус. Дырку в рукаве залатал, просто проведя по ней ладонью.
– Ткань истончится, конечно, но потом поправим, – улыбнулся он и, пристально посмотрев мне в глаза, вдруг подался вперед, касаясь щеки нежным поцелуем. – Спасибо.
– За что? – шепнула я, завороженно глядя в глаза мужа.
На какой-то миг все отошло на второй план. Дворец, Айкен, огромные двери, словно отлитые из черного металла, и столь же огромные проблемы, обрушившиеся на мир фейри с освобождением фоморов.
Остался лишь он. Наше дыхание, которое сейчас смешивалось, грозовой сумрак в неудержимо темнеющих глазах напротив…
– За то, что пришла. За то, что вытащила, рискуя собой. Как Титания своего мужа… но ты лучше Благой королевы. Потому что ты до сих пор восхитительно человечна. Потому что ты только учишься творить чудеса, но первые из них сделаны для меня, и это… прекрасно.
