Можно спать под его кроной, а чуть дальше устроен спуск в прямоугольный бассейн.
— Ты сказал “можем провести здесь несколько дней”? Влад, я готова остаться здесь на год.
— Ты заскучаешь через месяц.
— Невозможно, — я качаю головой с уверенностью. — Из нас двоих только ты избалован.
Влад забирает бокалы и ставит их на стол.
— А вообще это хорошая идея, — говорит он.
— В Ломбардии прекрасный климат… и экология.
Он заговорчески смотрит на меня, намекая на что-то.
— Я же говорил, что хочу много детей?
— Ох, — я выдыхаю. — Насчет много не помню, но ты заговорил о детях сразу. Ты их в контракт вписал.
— Не напоминай об той ужасной бумажке.
— Иначе бы мы не познакомились, — я поправляю ворот его рубашки.
— Так почему я, Влад? Почему выбрал меня для брачного контракта?
— Я же говорил.
— За глаза? Ты это серьезно?
— Я всю жизнь всё просчитывал, а тут кольнуло… Ты ударила меня током, когда посмотрела в глаза.
— Это был не ток, а страх, — я кривлю губы. — Ты чертовски напугал меня на кухне.
— Называй как хочешь, но я сразу что-то почувствовал.
Сам не понял что, но решил хоть раз довериться.
Я запускаю ладони дальше, под воротник, касаюсь его горячей кожи и вывожу мягкие круги. Мне нравится чувствовать бархат его кожи и его стальные мышцы, стоит только надавить сильнее. Он может быть нежным, может быть жестким и брутальным, он может быть всем для меня.
И как хорошо, что в тот вечер на кухне он нашел в своем израненном сердце место для доверия.
Иногда судьбе только его и не хватает, чтобы сделать нас счастливыми.
— Я люблю тебя, Бестужев, — я выдыхаю признание, которое задолжала ему. — И я подарю тебе много детей.
Конец"
