Главное, чтобы Айдар не подумал, что это я снова… Вспоминаю наш диалог в его машине и передергивает. Фу. Я строю из себя совсем не то, чем являюсь.
– Не знаю, ханым. Я и раньше, ты знаешь, а теперь…
Щеки Лейлы тут же розовеют. Я понимаю, о чем она молчит. Люблю подругу до невозможного, но сейчас сдержать жгучую зависть просто не могу. Улыбаюсь натянуто, ляпаю, что мне нужно поискать, что бы попить, высвобождаю руки и отворачиваюсь.
Почему я не родилась в семье Лейлы? Почему мы с ней не сестры? Почему я точно так же не с детства люблю сильно и взаимно? Почему мне так не повезло?
Лавирую по залу, находясь больше в себе, чем в окружающем веселье, когда чувствую, как от плеча вниз скользит рука.
Сжимает запястье. У меня даже глаза расширяются и внутри холодеет. Я медлю несколько секунд, борюсь с желанием вывернуть кисть и пойти дальше, не оглянувшись. Но так нельзя. За нами наверняка наблюдают.
Становится плохо до ужаса. Я в тупике. Меня сюда за руку привел муж. Оставил. Сказал справляться.
Натягиваю на губы улыбку и оглядываюсь.
На меня смотрит мама. Касается мама. Убивает мама.
Даже через невидимую стену, которую я старательно все это время возводила, сочатся ее эмоции. Тоска. Радость. Боль. Любовь. Вина. А я просто не могу это больше впитывать. Это меня отравляет. Я не в состоянии ее простить. Никого из них не в состоянии
– Айка моя… – Но и грубо отказать в контакте не могу. Я в ловушке.
Мама разворачивает меня и заключает в объятьях. Я снова наклоняюсь. Руки повисают вдоль тела.
Я просто позволяю. Я просто пытаюсь держаться, когда внутри – протест, злость, обида, даже ненависть. Но рядом с ними – любовь, которую я не могу перечеркнуть, как бы ни пыталась. Это жестоко, что Аллах связывает детей с родителями такой силы чувством.
– Ты такая красивая, доченька… Такая красивая…
Мама говорит мне, оторвавшись, и внимательно разглядывая. Водит по рукам до плеч и снова вниз. Я дергано улыбаюсь и ничего не отвечаю. Бросаю взгляд над ее головой, встречаюсь глазами с Айдаром.
Он разговаривает с отцом Лейлы. Наверное, о чем-то важном. Хочу прочитать в выражении или увидеть в действиях понимание, что происходящее для меня – ужас. Но этого нет. Айдар не зовет к себе. Не дергается навстречу.
Медленно и совершенно точно мне кивает.
Закрываю глаза и переживаю новый удар.
Уверена, я расцениваю всё правильно. Это значит жестокое: стой. Сегодня ты – игрушка для родных.
– Идем за стол, кызым. Идем с бабасы поздороваешься. С Бекиром.
